Теперь ты – девочка.

 

Автор: multibabe

То, что моя ориентация… хм, скажем так – не совсем отвечает общепринятой, я начал подозревать еще в 14 лет – тогда, рассматривая с одноклассниками каталоги женского нижнего белья (ну не было в нашем захолустном городке безлимитного интернета, что еще оставалось?), я, в отличие от свои сверстников, представлял не то, как я наяриваю этих миловидных девочек со страниц журналов, а то, как я буду выглядеть в этом белье, что я одел бы для своего мужчины, и, наконец, видя их соблазнительные позы, представлял себя в этих позах – как бы я предложил себя мужчине.

В 16 лет я уже примерял белье старшей сестры, особенно мне нравились ее чулочки, который она прятала от матери в пакете под шкафом, стринги, которые обретались там же, и коротенькая юбочка. Узкая талия, широкие бедра, округлая попка и безволосое, смуглое тело, облаченное в эти шмотки, делали меня практически неотличимым от девушки. Более того – чтобы еще больше походить на девочку, я начал заниматься специальной аэробикой, чтобы попка была еще круглее, бедра еще полнее, а талия еще уже. Постепенно дошло до того, что в школьной раздевалке до и после физкультуры я постоянно ощущал на себе плотоядные взгляды своих сверстников, и даже частенько издевался над ними – нарочно нагибался, выпячивая попку, обтянутую узенькими плавочками, и тогда все разговоры в раздевалке прекращались словно по мановению руки – повисала звенящая тишина.

Но никаких поползновений в мою сторону не было потому что, опять же повторюсь – наш городок был настолько мал, что на окраине уже через пять минут знали, что на противоположном конце городка окотилась кошка, допустим, Серафимы Петровны. И знали, даже, сколько у нее котят и какого окраса. И, поскольку прослыть на всю округу «пидором» ни у кого, включая меня, желания не было, то к окончанию школы я пришел девственником.


Правда, чего скрывать, девчонки, видимо чувствуя родственную душу, липли ко мне пачками, но, попробовав пару раз, и оставшись полностью неудовлетворенным, я поставил крест на традиционной сексуальной жизни. Уже позже, почитав различные заумные книги, я понял, что кончая несколько лет подряд исключительно от ласк своей анальной дырочки, я уже и не мог получить оргазм иначе, но менять что-то было уже поздно, да и не хотелось.

Поступив в институт, и переехав в большой город, я первое время жил в общаге – тут про уединение вообще можно забыть, еще бы! Одна душевая на целый этаж! И в блоке постоянно кто-нибудь обретался. От желания засунуть себе что-нибудь в попочку просто скулы сводило, уже готов был броситься даже на черенок от лопаты. Керосина в огонь подливали однокурсники, которые в раздевалке все на той же физкультуре так и норовили, словно случайно, прикоснуться к моей попке или погладить по бедру. Меня от таких прикосновений словно током било, внутри все обрывалось, а изголодавшаяся дырочка начинала предательски пульсировать. В душевой, что в общаге, что в раздевалке, царил настоящий ужас – все старались занять кабинки напротив моей, и откровенно пялились, пока я мылся. Вдобавок из-за этой долбанной физкультуры и невозможности заниматься привычной аэробикой, я ощущал, как мои плечи становятся шире, а ноги и попка – подтянутее. Долго так продолжаться не могло, и, если бы не случай, описанный ниже, я или слетел бы с катушек, или в один прекрасный день, нагнулся бы прямо в душевой, и крикнул бы:

- Ебите меня все, кто хочет!

В тот вечер я допоздна засиделся с курсовой – утром ее нужно было сдавать, а у меня, как у любого, уважающего себя студента, в ней еще и конь не валялся. Поборол я ее только в четвертом часу ночи, когда вся общага уже спала. Решив на сон грядущий освежиться, я пошел в душевую. Здесь в столь позднее время было совершенно пусто, я выбрал полюбовавшуюся кабинку, и, наслаждаясь столь редким моментом уединения, подставил свое тело под упругие струи душа. В голове уже появилась мысль воспользоваться одиночеством, и приласкать свою попку, но, пока я набирался смелости, скрипнула дверь и в душевую вошел еще кто-то.

Я осторожно выглянул из кабинки. У скамейки, пошатываясь, раздевался Антон – студент предпоследнего курса и местная знаменитость. Известен он был тем, что, по слухам, перетрахал полгорода, и не доверять этим слухам основания не было. Высокий, синеглазый, спортивного телосложения – он, несомненно, пользовался спросом у противоположного пола. Судя по всему, он был навеселе, и тоже решил освежиться перед сном. Покачиваясь, он разделся, обнажив мускулистую грудь и поджарый живот. Кинув взгляд ниже пояса старшекурсника, я с трудом подавил стон вожделения – его агрегат, даже в спокойном положении, свисал почти до середины бедра!

Не глядя по сторонам, он зашел в душевую кабинку напротив, и, включив воду, встал спиной ко мне. Я тоже поспешно отвернулся к стене, скрывая свой интерес к его персоне. Тем более, что мой членик предательски встал. И попка, уже морально готовая к тому, что я поласкаю ее пальчиками, но обманутая в своих ожиданиях, горела и пульсировала. Я гнал от себя шальные мысли, стараясь поскорее смыть пену и свалить в свой блок.

- Хера се! – неожиданно раздался голос Антона у меня из-за спины. – Это к кому такая кошечка в гости у нас пришла?

Молча и не поворачиваясь, я продолжал смывать с себя пену.

- Чего молчишь, язык проглотила? – усмехнулся старшекурсник.

Послышались шлепки его босых ног по кафелю, и вот он уже стоял у меня за спиной.

- Хорошая попка, - прокомментировал ловелас, и обеими руками сильно сжал мои половинки.

Тут уже я не смог сдержать стона, ноги подкосились, и я бы рухнул на пол, если бы Антон не ухватил меня своими сильными руками. Он развернул меня, прижал к себе так, что я почувствовал животом его напрягшийся гигантский член, и, продолжая мять руками попку, закрыл мои губы своими, и запустил язык мне в ротик. Внутри меня все взорвалось! Кровь в висках застучала, и я совершенно потерял контроль над собой. Ноги не держали совершенно, и если б не руки Антона, сжимавшие мои половинки – совершенно точно распластался бы по полу. Мои же руки, действуя сами по себе, против моей воли, обвили шею парня. Я впервые целовался с мужчиной! И было в этом что-то… что-то такое, чего не описать словами! Я совершенно забыл про страхи прослыть «пидором» - хотелось, чтобы он ласкал, гладил меня. Я совершенно точно понял, что ощущает женщина в объятиях мужчины – такое чувство защищенности, и, в то же время похоти… хотелось, чтобы он вставил свой могучий хер в мою попку, и трахал, не переставая! Впервые в жизни я почувствовала себя тем, кем мечтала стать – полноценной женщиной!

Закончилось все так же внезапно, как и началось – Антон вдруг отпихнул меня, и непонимающими глазами уставился на мой колом стоящий членик, с которого до самого моего колена свисала тягучая капля смазки.

- Не понял, - выдавил он из себя. – Ты кто?

- Я? – шумно дыша, переспросила я. – Я – Сашенька.

- Первокурсник… ца? – непонятно зачем, уточнил парень.

- Ну да, -кивнула я.

- Пидор? – уточнил Антон.

- Ну… можно и так сказать, - снова кивнула я.

Удивительно, но сейчас это слово, которое я так боялся услышать в отношении себя, сейчас для меня прозвучало, как комплимент.

- Вот это я попал… - протянул старшекурсник.

-Антон… - тихо произнес я. – Выеби меня.

- Чего? – возмутился он.

- Посмотри на меня, - я повернулась к стене, уперевшись в нее руками, и выставила попку, прогнув спинку. – Посмотри на нее. Она же тебе так понравилась! Ну…

- Ну… - парень опасливо глянул на дверь в душевую. – Нет.

- Ну пожалуйста! – взмолилась я. – Все спят, никто ничего не узнает. Ну я умоляю тебя!

- Сосешь? – осведомился Антон.

- Да! – с радостью воскликнула я, с готовностью кидаясь на колени перед ловеласом.

Конечно, я соврала. Если попку я хоть пальчиками ласкала, то в рот вообще никогда не брала, тем более такой огромный. Но ради того, чтобы получить его в себя, я была готова на многое. Ухватив член Антона за основание, я направила его себе в рот, сразу заглотив головку. Невероятно, как это оказывается классно – делать мужчине минет! Только что вымытый член, тем не менее – солоноватый на вкус, начинал мелко вибрировать при малейшем прикосновении языка к головке. Я начала посасывать его, вращая язычком вокруг головки, и массируя массивные яйца Антона рукой. Старшекурсник издал стон, и, положив руку мне на затылок, надавил на него. Член проскользнул глубже и уперся в глотку. На глаза навернулись слезы, в носу засвербило, воздуха стало не хватать, и я, закашлявшись, отпрянула от него. Жадно хватая ртом воздух, я пыталась отдышаться, изо рта коромыслом свисала слюна, второй конец которой повис на члене, а Антон снова давил на затылок, направляя рукой член мне в рот. Хотя я и пыталась упираться в его бедра, но силы были неравны, и член снова вошел мне в рот, на этот раз почти до половины.


- Сам напросился, - оскалился парень, продолжая трахать меня в ротик.

Головка то ударялась в небо, то пролетала дальше, почти в самое горло, а я норовилась пристроиться к его ритму, чтобы хотя бы прикоснуться к головке языком. О, кто ни разу не делал минет, тот этого никогда не поймет – какое же это удовольствие – ласкать язычком хорошо смазанную слюной, нежную кожу головки! Постепенно я приноровилась, и даже вошла во вкус! Член во рту уже не беспорядочно трепыхался, а шел именно туда, куда я его направляла! И я почти физически ощущала тот кайф, который испытывал Антон! Наконец, совсем обнаглев, я схватила его за ягодицы, и сама стала трахать свой ротик его членом.

- Эй, эй! – старшекурсник почти насильно оторвал меня от своего члена. – Вот разошелся-то! Я не собираюсь быстро кончать – еще твою попку попробовать хочу! Что, давно мужика не было?

- Никогда, - прошептала я, вытерая слюну с губ.

- Что?

- Ты у меня первый, - пояснила я.

- Хера се! – изумился парень. – Ладно, становись рачком, сейчас твою попку распечатаю!

Я с готовностью встала к стене, оперевшись в нее, и выставив попку. Антон подошел сзади, погладил меня по попке, пару раз шлепнул по ней, и приставил палец к моей дырочке. О, как долго я этого ждала! Подавшись назад, я попыталась насадиться на него, но парень успел отдернуть палец.

- Не торопись, - усмехнулся он, и потянулся за банкой с шампунем.

- Не надо, - попросила я.

- Чего не надо?

- Шампуня не надо – щипать будет, - пояснила я.

- А как же тогда…

- Я слюной смажу.

Я запустила пальцы в рот, и, набрав слюны, нанесла ее на дырочку, не забыв размазать и загнать чуть-чуть внутрь.

- Все, давай.

Антон пристроился сзади, приставил член к моей дырочке, и начал давить. Я еле сдержала крик. Вот тут я поняла свою ошибку – до этого в моей попке было, максимум, два пальчика, а тут такой здоровый хуище! Да он порвет меня! Но возбуждение и несколько месяцев воздержания не давали отступить. Затаив дыхание, максимально расслабившись, я начала тужиться. Постепенно, по миллиметру, член входил в меня, распирая мои внутренности. Боль была адская – словно в меня загоняют телеграфный столб, но, превознемогая ее, я насаживала себя на гигантский член. Еще чуть-чуть, еще немного. Я хотела в себя его без остатка, и упорно шла к своей цели. Внезапно я почувствовала, как лобковые волосы Антона начали колоть мою попку – неужели все! Еще не веря, я потрогала рукой – и в самом деле – его огромный член вошел в меня до основания!

Но стоило Антону чуть пошевелиться – я уже не могла сдержать крик боли, и попыталась соскочить с члена, да не тут-то было. Старшекурсник крепко прижал меня к себе, не давая вылезти члену из моей дырочки.

- Тихо, тихо, моя девочка, - зашептал он, успокаивающе гладя меня по спине второй рукой. – Сейчас все пройдет. Потерпи моя киска, сейчас я сделаю тебе очень хорошо.

В ответ я смогла только всхлипнуть. Но Антон оказался прав! Прошло несколько минут, и чувство заполненности внутри уже начало доставлять мне удовольствие! Я даже сама начала двигать попкой на его поршне. Поняв, что боль уже прошла, парень поудобнее перехватил меня за бедра, и, медленно-медленно вытащив член, вогнал его обратно до основания. В этот момент во мне что-то коротнуло. Весь мир перестал существовать для меня. Да что там! Все тело перестало существовать! Все чувства и ощущения сосредоточились на одном месте – моей дырочке, где ходил столь прекрасный поршень!

- Ох, мамочки, - простонала я.

И еще раз!

- О, Боже!

Антон еще резче выдернул член, и с силой вогнал его обратно, с силой припечатав свои бедра к моим ягодицам.

- Ох, как хорошо! Да мой милый, мой родной, мой хороший, еби меня! – простонала я.

И он заработал, как отбойный молоток. Я уже не сдерживаясь пищала от удовольствия, подмахивая попкой. Удивительно, сколько лет я лишала себя такого удовольствия – быть оттраханной настоящим мужским членом! Внезапно член выскочил из меня, но не вернулся обратно.

- Ну! – взмолилась я. – Не останавливайся!

- Развернись, - потребовал Антон.

Я выполнила его команду. Парень, взяв меня за попку, поднял в воздух. Поняв, чего он хочет, я обвила его торс ногами, и направила член в свою уже порядком растраханную дырку, и обняла за шею.

- Все, готово…

Широко расставив полусогнутые ноги, ловелас начал трахать меня на весу. Он поднимал меня и с силой опускал на член, и с каждым ударов внутри меня рос шар, сотканный из одного только удовольствия. От моих криков, наверно, проснулась не только наша, но и соседняя общага. Впившись в губы парня, я засосала в себя его язык.

И вот шар взорвался! В глаза потемнело. Я, впившись ногтями в спину Антона, протяжно застонала. Такого кайфа, такого удовольствия я еще не испытывала! Силы покинули меня, тело била крупная дрожь. Парень еще пару раз подкинул меня, словно тряпичную куклу, вколотив член в мою попку, и замер.

- Боже мой, что это было! – простонала я. – Антоша, милый, я хочу еще!

- Тихо, - цыкнул он. – Кончаю.

И правда. Я почувствовала, как его член пульсирует во мне, заполняя попку горячей спермой.

- Фух, - выдохнул старшекурсник, садясь вместе со мной на пол. – Никогда еще так не кончал.

- Я еще хочу, - произнесла я.

- Да ты издеваешься, что ли? – возмутился он. – У меня в яйцах ни капли спермы не осталось! Слезай!

- Нет, не отпущу! – закапризничала я.

- Слезай, сказал!

- Нет! – я еще крепче обняла его.

Ну не хотелось мне выпускать из себя его член, к которому уже успела привыкнуть, что тут поделать?

- Вот же… - он с силой расцепил мои руки, заломил за спину, и так же расцепил мои ноги. – Я девок от себя так не отрывал!

Теперь я, с заломленными за спину руками, сидела на его бедрах.

- Знаешь, - протянул он. – У меня в жизни не было такого обалденного траха! Я не против повторить!

- И я!

- У меня на следующей неделе сосед на выходные уезжает – приходи ко мне в пятницу, - предложил парень.

- С удовольствием!

- И это… извини меня, что я тебя пидором назвал.

- А кто же я тогда? – заинтересовалась я.

- Теперь ты – девочка, - ответил Антон, чмокнув меня в губки.

* * *

Нужно ли говорить, что после признания Антона в душевой, я с нетерпением ждала следующих выходных? И очень боялась, как бы он не отказался от своих слов… но все мои опасения были развеяны в среду, когда я встретила своего первого мужчину на вахте.

- В пятницу в восемь забегай, - напомнил он.

Весь следующий день я посвятила походам в магазины – хотела выглядеть идеальной девушкой для своего парня и отличной любовницей. Дрожа от страха, наплев продавщице что-то про представление, я купила шикарный комплект черного кружевного белья – чулочки с поясом, трусики и лифчик. К тому же, безумно дорогой. Но, по-моему, продавщица прекрасно обо всем догадалась – предложила еще купить туфли на шпильке, в которых я совершенно не умела ходить – спотыкалась через шаг.

В ночь на четверг, прокравшись в душевую, я сбрила все волоски у себя на лобке, а на остальных частях тела их и так не было. Чистенькая, гладко выбритая мошонка, на ощупь была просто восхитительной! К сожалению, примерить белье и потренироваться ходить на каблуках у меня не было возможности – в нашем блоке постоянно кто-нибудь находился, так что надеялась разобраться на месте.

В пятницу, чем ближе был вечер, тем больше я нервничала, ежеминутно глядя на часы. Ну еще минутка, еще часик, ну скорее же! Последний час вообще показался вечностью, но за десять минут до назначенного времени я, достав из схрона под кроватью пакет со своим бельем, уже стояла перед дверью в блок Антона. Во рту пересохло, руки дрожали, а попка вибрировала в ожидании члена старшекурсника. Я робко постучала в дверь.

- Открыто! – крикнул мой любовник.

От звука его голоса мои ноги подкосились, и я буквально ввалилась в его комнату. Оказывается, он тоже времени зря не терял – в комнате царила интимная полутьма, разгоняемая светом нескольких свечей, на столе стояла бутылка красного вина с двумя бокалами и корзинка с фруктами. Сам хозяин, облаченный в одни только джинсы, сидел, развалившись, в кресле.

- Ну, здравствуй, Сашенька, - улыбнулся он.

- Здара.. зодора.. здрас… - только и смогла выдавить из себя я.

- Да не волнуйся ты так, - рассмеялся Антон. – Дверь закрыть не забудь, и садись.

Я захлопнула дверь, мелкими шажками прошла в комнату, и плюхнулась в кресло, прижимая пакет к груди.

- А ты меньше нервничал, когда совращал меня в душе, - заметил парень, разливая вино. – Давай, за знакомство.

Подняв фужер, я чокнулась со старшекурсником, и, выбив зубами барабанную дробь о край бокала, осушила его несколькими глотками.

- Нет, так дело не пойдет, - покачал головой Антон. – Или ты успокаиваешься, или идешь обратно. И поставь, наконец, пакет на пол! Что у тебя там, золото партии, что ли?

Пакет? Ой, а я и вправду забыла про него, и прижимала к груди, словно там, по меньшей мере, миллиард долларов. Удивительно, но теперь от моей решимости стать настоящей (ну, почти настоящей) девочкой для своего мужчины на эту ночь, не осталось и следа! Нет, я по-прежнему хотела его, хотела заняться с ним любовью, ощутить в себе его горячий член, но не была уверена, что он правильно отреагирует, увидев меня в женском белье. Я поставила пакет на пол, и постаралась расслабиться.

- Вот, так-то лучше, - вздохнул парень. – Налить еще?

Через пару бокалов, выпитых практически в полной тишине – разговаривал лишь Антон, а я односложно отвечала – «да», «нет», я, наконец, окончательно пришла в себя. Или пообвыклась, или алкоголь сделал свое дело. И я уже тоже сидела в кресле, свободно откинувшись на спинку, а не выпрямившись, словно в меня вогнали черенок от лопаты. Кстати, на счет черенков…

- Антон, ты не мог бы отвернуться, - попросила я. – У меня для тебя сюрприз!

Он пожал плечами, и встал у окна, вглядываясь в огни ночного города. Я моментально разделась, и достала из пакета свое белье. Забавно – думала, больше всего проблем будет с чулочками, но с ними я справилась довольно быстро – достаточно было закатать их, и растянуть на ноге, как я надевала колготки, когда была маленькая, да и после – с чулками сестры был опыт общения. С лифчиком пришлось повозиться – было крайне неудобно застегивать его на спине, вслепую. И как девушки это делают? Справившись и с ним, вспомнив, то удовольствие, которое я получала от прикосновения нейлона к своим ножкам, от того, как тесно облегают попку шелковые трусики и прижимают спереди членик, я нагнулась, чтобы навести последний штрих – надеть туфли.

- Хера се! – произнес мой любовник.

- Я же просила не подглядывать! – возмутилась я, оборачиваясь.

Но он так и стоял, отвернувшись к окну. И тут до меня дошло! Вот подлец! Все это время он следил за мной через отражение в стекле!

- Потрясающе выглядишь! – восхитился Антон. – Тебе бы еще грудь и сменить стрижку – и от девочки вообще не отличить!

- Поворачивайся уже, обманщик, - улыбнулась я.

Парень развернулся, да так и застыл, уронив челюсть на грудь. Широко раскрытым глазами он внимательно ощупывал каждый сантиметр моего тела – от ножек в черных туфлях на шпильке, потом – округлые бедра, с широкой полосой чулок, к которой крепились подвязки, далее – трусики с бугорком впереди, из-под резинки которых торчал мой окаменевший, изнывающий смазкой членик, затем – пояс чулок, туго обтягивающий мою узкую талию и плоский животик, и, наконец – грудь, скрытую великоватым лифчиком. А я купалась в теплых волнах его взгляда – не похотливого, как в раздевалке или душевой на физкультуре, а полного обожания и вожделения.

- Увидел бы тебя на улице – снял бы, не задумываясь, - пробормотал он.

- Ага, на улице, в одном только белье, - съехидничала я.

И хотела еще что-то добавить, но не успела – парень в мгновение преодолел разделяющие нас метры, и засосал мои губы. Его язык шалил у меня во рту, лаская мой язычок, и вызывая искры наслаждения, когда касался моего неба, а его мощный, эрегированный член, через ткань брюк, упирался мне в животик. Я повисла на его руках, а мои руки, снова совершенно машинально, обвили его шею.

Подхватив меня, не прекращая целоваться, мой милый мужчина уложил меня на кровать и придавил сверху собой. Его рука, очевидно, действуя рефлекторно, по выработанной годами привычке, потянулась к моей груди, но встретила там пустоту. Тогда он расстегнул лифчик, и, словно собираясь с силами, пару секунд посмотрев на мои затвердевшие соски, накрыл губами один.

- О, Антоша… - простонала я.

Меня словно током дернуло, и от сосочка по всему телу начала разливаться теплота и нега. Никогда бы не подумала, что можно получить такой кайф только от того, что мужчина, покусывая, ласкает сосочек языком! Закончив с одним, мой любовник переключился на другой, и вновь меня дернуло, как от миллиона вольт. Уже ничего не соображая, я протиснула руки между нашими телами, и начала лихорадочно расстегивать ремень его штанов. Хотелось как можно скорее насадить себя на его член, ощутить в себе огромный, горячий, пульсирующий орган. Пальцы не слушались, ремень не сдавался, тогда я просто просунула ладошку между поясом джинсов и прессом старшекурсника, и начала ласкать его, моментально ощутив на руке влагу смазки.

- Боже, Антоша, воткни же его в меня… скорее! – взмолилась я.

- Нет, - рассмеялся парень. – Мне нравиться издеваться над красивыми сучками.

Высвободившись, он сполз вниз, и начал стягивать трусики, но они уперлись в подвязки чулок, и не хотели двигаться дальше. Вот я дура-то! Надо было их поверх повязок одеть! Я даже застонала с досады. Но у Антона, очевидно, и здесь опыта хватало – он быстро отстегнул подвязки, и трусики повисли на одной моей лодыжке.

- Никогда бы не подумал, что член может быть насколько красивым, - произнес ловелас, поглаживая мой лобок.

От этих прикосновений со мной случилась очередная истерика, и я вцепилась ногтями в простыню. Парень провел пальцем по моему членику, и начал гладить яички. Мой членик набух как никогда, было ощущение, словно он сейчас взорвется.

- О, Боже… Боже…

Боже… - застонала я.


Моя рука метнулась вниз, чтобы с размаху засадить себе в попку два, а то и три пальца. Дырочка уже не просто пульсировала – она дрожала, да так, что, казалось, ее дрожь передается моему телу, а через него – кровати.

- Нетушки, - протянул мой мучитель, перехватив руку своей. – Ты еще недостаточно настрадалась.

Я сделала вторую попытку, но опять неудачно – рука тоже оказалась перехвачена, и отправилась к первой. Теперь обе мои руки оказались прикованы друг к другу мощной клешней Антона.

- Что же ты делаешь, скотина, - заплакала я. – Выеби же меня скорее!!!

- Пока еще ничего.

И через секунду я поняла, что он в самом деле пока еще ничего и не делал… задрав мои ноги свободной рукой, парень прикоснулся языком к моей дырочке. Я оглохла. Нет, на самом деле, конечно, нет, но в тот момент все звуки перестали существовать для меня. Внутри прогремел огромный взрыв, по сравнению с которым, бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки – не более, чем детские петарды. Время даже не остановилось – оно просто перестало существовать для меня.

- А-а-а-а! Сука, скотина, сволочь! – кричал кто-то.

Еще кто-то долбился и тоже кричал:

- Антон, зараза, дай поспать людям!

Внезапно я поняла, что кричу я, а в стенку долбится, наверно, сосед моего истязателя. Мой членик, поднявшись почти вертикально, извергал потоки спермы, и извергал их, похоже, уже давно – мой животик, грудь, лицо, и даже половина кровати были полностью залиты ею! Никогда бы не подумала, что спермы может быть столько! Мой мужчина сидел на полу, и с удивлением смотрел на меня.

- Откуда в тебе столько? – ошарашено произнес он.

- Это еще от тебя осталось, - нашла я в себе силы пошутить.

Но эти силы были последними – я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

- Ты это… кричи потише, а то еще подумают, что тут кого-то убивают, - предостерег меня старшекурсник.

- Если бы ты знал, как мне было хорошо…

- Я думаю, это теперь даже на другом конце города знают, - ответил Антон.

- Теперь-то ты меня выебешь? - с надеждой спросила я.

- А куда я денусь?

Садист молодецким движением расстегнул ремень и сдернул с себя джинсы. Его огромный, прекрасный член, налившийся кровью, с крупной бордовой головкой, почувствовав свободу, звонко шлепнул хозяина по животу. Казалось, он был даже еще больше, чем тогда, в душевой.

- Ну, сучка, готовься к капитальному растраху, - усмехнулся парень.

- Всегда готова, - слабо улыбнулась я, приподняв попку.

Невероятно, но даже залив спермой половину комнаты, едва увидев его член, я почувствовала, как попка, уже хорошо смазанная его слюной, снова задрожала.

- Антоша, возьми меня грубо, - попросила я.

- Как скажешь!

Сведя мои ноги в сползших до половину чулочках, он закинул их на одно плечо, и, приставив головку к моей дырочке, резко задвинул в меня свой хуище до самого основания. И вот тут я поняла, что сильно погорячилась, попросив парня взять меня грубо. Все тело пронзила дикая боль, было чувство, словно меня раздирают на куски. Я широко открыла рот, приготовившись завопить, что есть мочи, но не успела – его зажала могучая ладонь Антона, и мне оставалось только мычать.

Выйдя почти до конца, он снова с силой задвинул в меня свой хер, да так, что кровать жалобно звякнула, ударившись об стену. Снова вынул, и снова засадил. Судя по ощущениям, он приникал в меня до самого горла. Удивительно, но на этот раз боли было меньше. И еще раз. Бедра мужчины звонко шлепнулись об моя ягодицы. И еще. На этот раз я подалась вперед своей попкой, встречая долбящий ее член. От него исходило такое приятное тепло, и он давал такое приятное чувство заполненности внутри, и так приятно распирал мою попочку…

Поняв, что рот уже можно не зажимать, Антон убрал руку, и перехватил меня ею за бедра. Затем последовал еще один удар, полный наслаждения. Я тихонько охнула от кайфа, но мой трахаль так строго зыркнул на меня, что я поспешила закрыть ротик своей рукой.

Теперь удары следовали один за одним, другой за другим. Я тихонько попискивала, зажав рот рукой, кровать поскрипывала и позвякивала, ударяясь об стену, бедра Антона шлепались о мою попку, а сама попка издавала хлюпающие звуки, когда член выходил из нее. В этих звуках было столько секса и похоти, что можно было нарезать их них звуковую дорожку и накладывать на любое порно. Опираясь лодыжками на плечо парня, я поднимала свою попочку навстречу его члену, не в силах сдержать стоны каждый раз, когда он входил в меня – даже руку до крови прокусила.

Внутри начала подниматься знакомая волна тепла. О, Боже! О, да! Еще, еще! Трахай меня, натягивая свою сучку, мой милый, мой ненаглядный, мой… мой мужчина. С каждым ударом сдерживать стоны становилось все труднее и труднее – огромный вал удовольствия, словно накачиваемый невидимым гигантским насосом, разросся щупальцами, и ласкал изнури мои сосочки, мои яички и мой членик.

Внезапно дверь в комнату распахнулась.

- Антон, блин, люди спят… - начал было возмущаться невидимый гость, но осекся. – Ух, твою мать! Вот это ляжки!

Остановиться не могли уже ни я, ни мой трахаль. На следующем ударе шар взорвался, рассыпавшись миллионом осколков, мои ноги выпрямились, пальцы вцепились в простыню, да так, что раздался треск разрываемой ткани, и из моего членика начала вытекать сперма. Непонятно, откуда она там взялась? Вроде, когда я кончала первый раз, из меня уже выплеснулось все, что могло. Антон тоже замер, вжавшись в меня, и начал с ревом извергать в мою сладенькую попку свое семя. Он сжал мои ноги так, что я думала – все, сейчас сломает. Сжав зубы, подняв голову, старшекурсник, блестя потом в свете свечей, накачивал меня своей спермой. Кончал он не меньше минуты, и, наконец, повернулся к двери, и с каким-то пугающим, ледяным спокойствием, сказал:

- Пошел вон, придурок.

- Слушай, я таких офигенных ляжек даже в порно не видел, - стоял на своем гость. – Как она тебе надоест – телефончик дашь?

Вместо ответа Антон потянулся за початой бутылкой вина на столе, и собеседник решил не искушать судьбу, громко хлопнув дверью.

- Такая девочка никогда не надоест, - произнес мой любовник, падая на меня. – Я ж просил дверь закрыть!

- Я и закрыла, - попыталась я оправдаться.

- Захлопнула, но не закрыла, - пояснил он, чмокнув меня в щечку. – Повезло, что он тебя за девочку принял.

- А я и есть девочка, - ответила я, чувствуя, как из попки вытекает сперма моего мужичны.

* * *

Жизнь моя постепенно налаживалась – теперь у меня был парень, с которым у меня случался более-менее регулярный секс, но был и ряд минусов, присущих любой студенческой паре, а в нашем случае - особенно. Во-первых, место для наших любовных утех было всего один-два раза в неделю, чего мне категорически не хватало. А, во-вторых, мои крики, мягко говоря, раздражали соседей и очень сильно нас демаскировали. Как-то раз нас спалили, когда Антон сидел на подоконнике, а я делала ему минет, опять же положение спасла моя неотличимая от девичьей фигурка, и прическа, которую, по совету моего мужчины, я с каждым разом делала все более и более женской (ну, назовем ее, ради приличия - унисекс).

Спасение, как всегда, пришло оттуда, откуда и не ждали – моя сестренка Катя, которая училась на курс старше, застала свою подругу, с которой снимала квартиру, со своим парнем. Как-то так случайно получилось, что вся их одежда была в стирке, а парень споткнулся и угодил подруге сестры членом именно в то место, которого у меня не было. Нужно ли говорить, что следует быть осторожным на свежевымытых полах? Ведь и Катина подруга поскользнулась на том же самом полу, причем оказалась настолько неловкой, что падала до тех пор, пока не набила себе синяк под глазом, выбила два зуба, да еще и волосы совсем уж неудачно цеплялись за люстру, и осталось их меньше половины.

В общем, оставшись одной, сестренка заметила, что если будет платить за всю квартиру целиком, то в бюджете не хватит места для красивого белья, косметики и клубов, что для нее было совершенно неприемлемо. Подселять к себе чужого человека еще раз она не хотела, так что предложила мне переехать к ней. Я, чуть было, не отказалась сгоряча, но после задумалась. Две комнаты – во второй я смогу совершенно свободно заниматься гимнастикой, и вернуть своим бедрам и попке былую упругость и округлость. Дома Катя бывает крайне редко, предпочитая рестораны, клубы и кафе – то есть можно будет встречаться с Антоном почти каждый день. И, наконец, доступ к ее гардеробу! Когда я себе представляла, какой развратной шлюшкой для своего мужчины я буду в ее белье, мой членик вставал, и не мог успокоиться без помощи моего парня.

Словом, я согласилась, и уже следующим вечером пищала на весь квартал, прыгая на члене Антона в полупрозрачном пеньюаре своей сестры. Ежедневный секс, за редким исключением, стал для меня столь же естественным, как и почистить зубы утром, или принять душ. Ежедневно занимаясь гимнастикой, я вообще все более и более превращалась в девушку, сожаление вызывало только отсутствие груди. И стоило закрыться двери за Катей – я тут же одевала ее трусики и короткий, едва скрывающий попку халатик, или юбочку, или джинсы с низкой талией, такие, что разрез попки торчал над поясом. Правда, ходьба на каблуках, как и пользование косметикой, мне никак не давалась…

Зато секс становился все более развратным и интересным. В тот день, надев Катины чулки в мелкую сетку, и ее же корсет, с ребрами для поддержки груди вместо лифчика, я попросила Антона привязать меня к кровати, и оттрахать, как резиновую куклу.

Привязав мои руки к спинке кровати, старшекурсник сделал еще две веревочных петли, и закрепил другие концы все на той же спинке. Так не только мои руки оказались обезврежены, но и ноги оказались подняты вверх и широко раздвинуты в стороны, как у заправской проститутки.

- Ну что, моя сучка, - оскалился Антон, водя членом по моим бедрам. – Сейчас ты вся на сперму изойдешь!

И я поняла, как сильно я попала! Уж если он умудряется довести меня до совершеннейшего сумасшествия даже со свободными руками и ногами, то теперь я охрипну, умоляя его трахнуть меня, и кончу раз пять, прежде чем получу в себя вожделенный член.

- Антошенька, милый, - взмолилась я. – Только пообещай, что недолго меня будешь мучать, и поскорее вставишь в меня!

- Ну, уж нет! – улыбнулся мой любовник, обслюнявив большой палец, и прикоснувшись им к моему сосочку, отчего я выгнулась дугой и томно провыла. – Условия раньше надо было ставить, а теперь не могу ничего обещать…

И, издеваясь надо мной, он несколько раз шлепнул меня членом по попке, заставив вздрогнуть от каждого удара. Вот это я попала! Нависнув надо мной, Антон легонько поцеловал меня в губки, еще, и вцепился зубами в нижнюю губку, оттянув ее. Я тихонько застонала. Выпустив ее, старшекурсник легонько куснул за мочку уха, и провел языком по шейке. Я дернула руками, пытаясь освободиться и прижать к себе мускулистое тело моего мужчины, но безуспешно. Привязал он меня на совесть.

Парень же, покрывая поцелуями и покусывая каждый миллиметр моего тела, начал спускаться ниже. Вот он сжал зубами и чуть оттянул мой сосочек.

- М! Подонок, - протянула я.

Губы ловеласа тем временем покинули сосочек, и, оставляя на груди влажный след, медленно-медленно двигались ко второму.

- Еще, Антоша, еще… - застонала я. – Пожалуйста, укуси еще!

Но он специально остановился на ложбинке между грудей, покрывая ее частыми, нежными поцелуями. Не в силах выдержать столь бесчеловечные мучения, я дернула ногами, стараясь обнять его ими и прижать к себе. Получилось лишь частично – я, словно клещами, сжала его бедрами, и притянула к себе, но вышло еще хуже – головка члена моего парня уперлась между половинками моей попки, но направить его в себя, и воткнуть не хватало свободы действий. Боже, так близко и так далеко! Повиснув на мужчине, я отчаянно закрутила попкой, стараясь нащупать своей дырочкой его член, но безуспешно.

Антон, рассмеявшись, наконец, куснул мой второй сосочек, да так быстро и сильно, что в моих яичках разыгрался настоящий ураган, а ножки задрожали и ослабли, выпустив столь вожделенный член. Еще раз поцеловав сосочек, старшекурсник стал двигаться дальше – миновав корсет, он принялся ласкать языком мой плоский животик, который тут же довольно заурчал, прижав мой пульсирующий членик к бедру, чтобы не мешал.

- Боже, Боже, Боже мой, - стонала я. – Что же ты делаешь…

Парень точно знал, что он делает. Прервавшись на секунду, он приподнялся, пристально посмотрев в мои глаза. В его синих глазах мелькнула такая искорка, что я поняла – сейчас во весь голос буду умолять его оттрахать меня.

Нырнув вниз, Антон взял в рот мои яички. Впервые в жизни они оказались в чьем-то рту, и как же это было классно – ощущать их погруженными в горячий, влажный рот моего мужчины!

- О-о-о! – выдохнула я.

Ноги, руки, животик – все тело напряглось так, что казалось – еще чуть-чуть, и каждая мышца переломится пополам. Но любовник на этом не остановился – он начал перекатывать мои яички у себя во рту языком! Меня заколотила крупная дрожь, я выгнулась так, что почти сложилась вдвое, а членик взорвался потоками спермы. Капли летели по всей комнате, некоторые долетали даже до стены, а Катин корсет оказался полностью забрызган. Я выла, словно тысяча паровозных гудков, а сердце стучало так, словно вознамерилось выскочить из груди.

- Скотина ты… - произнесла я, обмякнув. – Вставь в меня, пожалуйста, хотя бы пальчик…

- Вот уж в самом деле – скотина, - раздался от дверей голос моей сестренки. – Я-то думаю, какую это сучку мой братец порет так, что и на улице слышно, а это, оказывается, моего братика порют!

Где-то внутри себя я понимала, что произошло что-то из ряда вон выходящее, что Катя не должна была ничего этого видеть, но все тело ломило в ожидании хорошего траха, и ни о чем, кроме члена, я не могла думать. Я не понимала, почему у моего мужчины такие испуганные глаза, почему он замер в нерешительности, я понимала одно – без хуя я умру.

- Антоша, милый мой, умоляю тебя, вставь же… скорее! – хныкала я.

- Да ты, Сашенька, конченная шлюха, - покачала головой Катя.

- Я… я… я… - залепетал старшекурсник.

- А ты вообще брысь отседова! – цыкнула девушка. – А то всем в общаге расскажу, какие девочки тебе теперь нравятся.

Антон встал с кровати, собрал в охапку свою одежду, и вышел из комнаты.

- Нет! – заверещала я, дернувшись так, что прутки спинки кровати погнулись. – Не уходи, выеби меня! Ну чего тебе стоит, ну пожалуйста, я тебя очень прошу! Очень-очень прошу!

Но он ушел. Я кричала и трепыхалась в кровати, была готова перегрызть себе запястье, только бы вставить себе в попку хотя бы свой пальчик, но не могла дотянуться.

- И теперь понятно, какой барабашка мое белье ворошит, - задумчиво произнесла Катя.

За Антоном захлопнулась входная дверь. Я забилась, словно рыба, выброшенная на берег.

- Катя, Катюша, милая, любимая моя сестренка, - заплакала я. – Выеби меня, умоляю!

- О, - протянула девушка. – Совсем дело плохо. Чем же я тебя выебу?

- Рукой, палкой, чем угодно…

- Так, я понимаю, разговаривать с тобой в таком состоянии бесполезно… ну ладно, подожди меня тут… хотя, куда ты такой… такая, нафиг, денешься...

Оставив меня биться в истерике, сестренка вышла из комнаты, но очень быстро вернулась. За это время она успела раздеться – на ней остались лишь крохотные трусики, а в руках она держала средних размеров вибратор и тюбик анальной смазки. Интересно, где она все это прятала?

Я с удовольствием отметила, что моя фигурка ничуть не хуже ее, разве что ножки у Кати подлиннее, и, конечно, грудь… совершенно замечательная грудь третьего размера. Как, наверно, было бы приятно, зажать член Антона между таких же грудей, и облизывать его головку! Я настолько явственно себе это представила, что моя собственная грудь зачесалась, соски начало колоть, а попка задрожала от новой волны возбуждения.

- Рассказал бы мне кто сегодня утром, что я родного братика буду трахать самотыком… - покачала головой сестренка.

Выдавив смазки на пальчики, она начала размазывать ее по моей дырочке. Почувствовав приятный холодок, и давление ее пальцев на свою попку, я протяжно застонала. Вот она ввела в попку один пальчик, покрутила им там, растягивая вход, добавила второй, и сразу третий, и начала разводить их в стороны, растягивая дырочку. Как хорошо!

- О, да, да, да, моя любимая сестренка, да… еще… трахай меня.

Придя к выводу, что попка достаточно растянута, Катя приставила к дырочке вибратор и начала медленно вводить. Я даже заскулила от такого кайфа. Дилдо уверенно раздвигал стенки моего кишечника и двигался вглубь.

- Сильнее, Катенька, сильнее…

- Сильнее? – удивилась девушка. – Ну на, получай, маленькая сучка!

Она выдернула вибратор, и с силой воткнула обратно. О, да! Нет ничего лучше в жизни, чем отличный трах в попку! Катя выдернула его, и снова воткнула. М-м-м!

- Тебе это нравится? – спросила сестренка, шумно дыша.

- Да, не останавливайся!

- Тогда подожди…

Сняв трусики, на которых я успела заметить мокрое пятно, Катя легла рядом со мной, обняв ногой. Я почувствовала, как мое бедро обожгло что-то влажное, горячее, и пульсирующее.

- Ну, поехали…

Она повернула головку, включив вибрацию, и, глядя мне в глаза, начала бешено таранить мою попку самотыком, не забывая при этом тереться пизденкой о мое бедро. Девушка шумно дышала, ее полузакрытые глаза подернула похотливая дымка, а мое лицо обжигало горячее дыхание ее приоткрытых губ.

Дальнейшее я плохо помню. Помню лишь, как я кричала, кончая раз за разом, как Катя сжимала мое бедро своими, выгибаясь, словно кошка. Не знаю, сколько времени это продолжалось, но внезапно я ощутила, что в моей попке уже ничего нету, все тело горит, а язык моей сестренки глубоко в моем ротике.

- Так, стоп, стоп! – решительно заявила я, отодвинувшись от девушки. – Мы не должны целоваться, ведь ты моя сестра!

- Вот нифига себе! А в задницу я тебя трахать должна?

- Во бля! – выдохнула я, вспомнив все, что произошло.

Как Катя застукала меня с Антоном, как я умоляла ее выебать меня, как она пришла с вибратором… похоже, меня ждут долгие объяснения.

- Не парься, - отмахнулась сестренка, распутывая узлы, которыми я была привязана к кровати. – Только на будущее – если берешь мои чулки – не позволяй привязывать себя ими. А то вытянулись все…

Освобожденная, я попыталась встать на ноги, но смогла только сесть на кровати, и то с третьей попытки. Мои ноги, животик и грудь оказались расцарапаны до крови, причем явно не Антоном или мною, а спермы, которая была даже на потолке, хватило бы, чтобы осеменить два… да нет – три наших города! Со страхом прикоснувшись к своей попке, я обнаружила там дыру, в которую совершенно свободно войдет моя рука!

- Ты кончил четыре раза! – восхищенно резюмировала Катя.

- А ты?

- А я – раз десять!

- И что мы теперь будем делать? – тихо произнесла я.

- Договариваться.

- Как?

- Я буду приводить парней, про которых ты ничего не будешь рассказывать родителям, а ты… тоже приводить парней, и я тоже не буду рассказывать про них родителям.

- Нет! – отрезала я.

- Нет? – удивилась сестренка.

- Да, нет. Еще ты научишь меня ходить на каблуках, пользоваться косметикой – словом, сделаешь из меня настоящую девушку!

- О, если ты думаешь, что чтобы быть девушкой достаточно уметь ходить на каблуках и пользоваться косметикой – ты ошибаешься, - рассмеялась Катя.

- А разве нет?

- Нет. Но не парься, я тебя научу. Договорились, братик.

- Я – не братик, я – сестренка.

* * *

Выполнять свою часть договоренности Катя начала уже на следующий день, правда, пока лишь в части приводить парней, про которых я ничего не должна рассказывать родителям. Полночи я не могла уснуть, вслушиваясь в стук спинки кровати об стену и ее сладостные всхлипы, но всего сутки спустя отомстила сестренке с Антоном – устроила такой концерт, что, наверно, в соседнем квартале закурили после нашего секса.

Теперь дома я всегда ходила в женском белье, чаще всего – в коротенькой полупрозрачной ночнушке, из-под которой торчала головка моего членика, и мне это казалось безумно эротичным! Сам Антон поначалу вел себя достаточно скованно в Катином присутствии, но очень скоро перестал стесняться ее, и даже в присутствии девушки мог запросто подойти ко мне сзади, нежно обнять, поцеловать в шейку и шлепнуть по попке. А стоило Кате выйти из комнаты – то и вовсе отодвинуть в сторону полоску трусиков, или приспустить их до колен, и отжарить меня в мою дырочку.

Я же чувствовала себя, словно в раю! Какое же это счастье – быть собой, и не скрывать этого ни от кого, хотя бы дома! Конечно, хотелось быть девочкой всегда – и на улице, и в магазине, и в институте, но я еще слишком боялась быть непонятой…

В один день я решила напомнить Кате про ее обещание.

- Ты точно уверен, что хочешь стать женщиной? – уточнила она.

- Конечно, - заверила ее я.

- Хорошо, - кивнула сестренка. – Тогда вот тебе первый урок: настоящая женщина должна сделать в жизни пять вещей – переспать с негром и попробовать групповой секс.

- Подожди! – возмутилась я. – Но ведь с негром и групповуха – это всего две вещи!

- Ну да, - согласилась Катя. – Анальный секс у тебя уже был, лесбийский – тоже. Можно сказать, что и с братом у тебя тоже секс уже был. Осталось только две!

И с этого дня начался настоящий ад! Вот уж не думала, что быть женщиной на самом деле так тяжело, ведь пока для меня это означало лишь бесконечное удовольствие от секса со своим мужчиной, его поцелуи и ласки… а тут оказалось, что ходить на каблуках и краситься каждое утро – это просто семечки!

- Ну как ты ходишь? – наставляла меня девушка. – Как орангутанг, того и гляди все косяки плечами снесешь! Ножкой, от бедра… да не виляй ты задницей, как последняя шлюха! И спину прямо держи!

Или:

- Ой, Господи! И как ты сидишь? Еще яйца почеши! Ноги вместе сдвинь!

Но чаще всего:

- Зачем ты нагибаешься? Ждешь, что тебя кто-нибудь в задницу отдуплит? Присядь, и подними!

Каждый вечер после таких занятий я была совершенно высушена, и просто падала в кровать, поднимая попку, чтобы Антон поскорее меня оттрахал, и как можно быстрее уснуть. Но вместе с тем менялось и отношение моего мужчины ко мне – теперь он мог по часу просто гладить мою спинку, попку, ножки, наслаждаясь нежностью и бархатистостью моей кожи, которые ей придавали крема из арсенала моей учительницы, доставляя тем самым и мне внеземное удовольствие. Чаще всего я просто вытягивалась в струнку, и мурлыкала, как котенок, прогнув спинку.

За несколько дней до Нового Года Катя, выдав очередной поток поучений, сказала:

- Ну, теперь, Сашенька, ты готова к экзамену!

- К какому экзамену? – не поняла я.

- Завтра мы с тобой идем в клуб, и ты будешь девочкой. Ну, по крайней мере, будешь одета, как девочка, а будешь ли ты ей – зависит только от тебя.

- А если у меня не получится? – испугалась я.

- Не парься, - отмахнулась сестренка. – В худшем случае тебя отпиздят хорошенько.

- Нормальная такая перспектива, - закашлялась я от удивления.

На следующий день мы с обеда начали подготовку к вечеру. Я надела высокие сапоги на шпильке, чулочки в крупную сеточку, трусики-танго, которые приятно врезались в попочку и прижимали членик, коротенькую юбочку, лифчик и вязаную кофточку, которые должны были создать иллюзию груди хотя бы первого размера. Картину довершал бордовый лак на ногтях и вызывающий макияж. Вдобавок сестренка сделала мне совершенно потрясающую прическу, а предательски торчащий кадык закрыла колье из маленьких бусинок.

Сама же Катя облачилась в мокасины, облегающие джинсы, и белую сорочку без лифчика, оставив расстегнутыми две верхних пуговицы. При этом ее груди волнующе колыхались при каждом шаге, а сосочки выпирали через тонкую ткань. О, как я завидовала ей, и как хотела иметь такую же большую грудь! Макияж моей сестренки ничуть не уступал по развратности моему, к тому же она подняла волосы высоко вверх, собрав их в хвостик, и обнажив ее прекрасную шейку.

Когда мы были готовы спуститься к ожидающему нас такси, так некстати пришел Антон.

- Хера се! – изумился он. – И куда намылились две такие сучки?

- В клуб. А ты намылился домой, - отрезала девушка.

- Но…

- Никаких «но»! – решительно заявила Катя. – Завтра ты или получишь совершенно настоящую девочку, или котлету. А сейчас катись в свою общагу.

- Какую еще котлету? – разъярился старшекурсник. – Да я за свою Сашеньку кого угодно порву!

- Обязательно, порватель ты наш, - усмехнулась сестренка. – Но завтра. А сейчас брысь отседова.

Те несколько метров, что я шла от квартиры до лифта, а потом втрое больше от лифта до машины, показались мне самыми длинными в жизни. Ведь я впервые вышла из квартиры, одетой как девочка! Дома, среди близких людей, я чувствовала себя такой защищенной, а здесь… здесь была попросту обнаженной!

Было ощущение, что парень, выгуливавший собаку, и ошалело выпучивший на нас глаза, догадывается, что я не совсем девочка, а уж таксист совершенно точно знает, что я – парень в женском белье.

- Не нервничай, - принялась успокаивать меня Катя, взяв мою потную ладошку в свою. – Все отлично.

Уже в пути, пока автомобиль мчался по ночному городу, сестренка давала мне последние наставления:

- … и держи себя в руках – не прыгай на каждый попавшийся член. Твоя задача – снять парня, в крайнем случае – сделаешь ему минетик, и все. Захочет большего – скажешь ему, что у тебя сегодня «м».

- Кто у меня? – не поняла я.

- Кто… месячные, блин! А ты чего уши развесил? – цыкнула она на таксиста. – Крути давай баранку.

- О минета и я не откажусь! – нашелся водила.

- Сам у себя отсоси – не заработал еще, - процедила Катя.

С первым клубом нам не повезло – охранник на входе посоветовал пойти сниматься в другое место. Так мы и сделали. Во второй клуб нас пропустили без проблем, и мы вошли в зал, полный мерцающего света, танцующих людей и грохочущей со всех сторон музыки. К нам сразу подскочили два парня – коренастых, невысокого роста, с приплюснутыми лбами, но сестренка скорчила такую мину, что они мигом пролетели мимо. И правильно – мне они тоже не понравились!

Пройдя на танцпол, Катя что-то сказала мне, но я лишь видела, как шевелятся ее губы – музыка играла слишком громко, чтобы что-либо еще можно было расслышать. Повторила. Я помотала головой, и показала пальчиком на ушко.

- Повторяй за мной, - прокричала девушка, наклонившись ко мне.

И, подняв руки вверх, начала так сексуально извиваться и выгибаться в такт музыке в свете софитов, что парни, находящиеся за ее спиной, так и замерли, словно каменные статуи, пораскрывав рты. Я последовала ее примеру, отдавшись на волю ритму трека, стараясь двигаться как можно эротичнее. Катя подмигнула мне. Дескать, все отлично, детка, так держать!

Внезапно я ощутила чьи-то сильные руки на своей талии, а в мою спинку уперлась пряжка ремня. На секунду я растерялась, а на Катином лице мелькнуло напряжение, но через мгновение она расслабилась, и показала мне большой палец. Отлично! Если сестренка одобрила парня, то мне он подойдет! Я продолжила танцевать, трясь попкой о ширинку обнимающего меня молодого человека. Его член начал крепнуть, а руки начали подниматься по моему телу вверх – к отсутствующей груди. Моя наставница отрицательно покачала головой, и я с силой вернула руки своего обожателя на место. И снова мне стало до жути завидно Кате – на ее груди уже обреталась чья-то пятерня, и даже пыталась залезть под блузку. Вот бы мне такие же сисечки!

Вот композиция закончилась, и парень потянул меня к стойке бара. Я бросила обеспокоенный взгляд на свою сестренку, но та, заключенная в объятья стоящего за ее спиной накачанного парня, лишь послала мне воздушный поцелуй. Понятно, дальше придется разбираться самой.

Теперь, присев на высокий табурет у барной стойки, я смогла разглядеть своего партнера по танцам. Среднего роста, средней ширины в плечах, с простой серебряной цепочкой на шее… его лицо показалась мне смутно знакомым…

Бармен поставил перед нами два фужера с коктейлем, один из которых ухажер подвинул ко мне. Он что-то говорил, но из-за музыки я ничего не слышала, а потому лишь кивала, улыбаясь, и потягивала напиток через соломинку. Вот он, словно невзначай, положил руку мне на коленку, и продолжал что-то рассказывать. Я уже слегка захмелела и расслабилась, но стоило его ладошке двинуться выше – сжала ее бедрами, и погрозила пальчиком. Куда, наглец! Совершенно незнакомой девушке – и сразу под юбку!

Он ничуть не смутился, и начал гладить меня по руке. От таких прикосновений, и от коктейля, давшего мне в голову, по телу поползли щекотные мурашки. Как раз заиграла медленная мелодия, и мой кавалер вновь потянул меня на танцпол. Положив одну руку на талию, а второй стиснув мою попку, он крепко прижал меня к себе. Я обняла его за шею, и мы закружились в танце. Парень поцеловал меня в лобик, потом в щечку, а затем – в губки. Раздвинул их своим языком, и нащупал им мой язычок. Я едва слышно простонала. Голова моя поплыла, а по попке начало разливаться знакомое тепло.

- Я же говорил Антону, что ты будешь моей! – прошептал танцор, коснувшись губами моего ушка. – Я твои ноги из миллиона узнаю.

Что!? И тут я вспомнила, где я его видела! Это же парень из соседнего с Антоном блока – тот самый, что спалил нас тогда, в первый раз! Я мгновенно протрезвела. Да, я пришла сюда, чтобы изменить моему мужчине – стать для него настоящей женщиной, но я просто не могла сделать этого с его соседом! Что тогда про Антона будут говорить в общаге? Что его девушка – шлюха, которая сосет у всех подряд? Такого я допустить не могла!

Засадив ухажеру каблуком в ступню, и добавив коленом между ног, я оттолкнула его от себя, и ринулась прочь, распихивая толпу руками. Катя, Катя… где же Катя? Мне казалось, что парень настигает меня, и вот-вот схватит. Ну где же моя сестренка, когда она так нужна?

Кто-то схватил меня за руку. Я замахнулась когтями, чтобы выцарапать нападавшему глаза, но и мою вторую руку кто-то перехватил.

- Тихо, тихо, сестренка, - раздался над ухом успокаивающий голос моей наставницы. – Это же я.

- Катенька, любимая, как я рада, - всхлипнула я.

- Все хорошо, - повторила сестра. – Пойдем со мной. Кстати, - заметила она. – Ты и дерешься совершенно по-бабски!

Катя потащила меня куда-то вверх по лестнице, и мы оказались в VIP-зоне, звенящая тишина которой показалась неестественной после грохота музыки на танцполе. Здесь, за столом с выпивкой и закусками, вольготно развалившись в кожаных креслах, сидели двое – первый, который лапал мою сестренку на танцполе, и еще один парень, ничуть не уступающий ему в комплекции.

- Знакомься, - сделала жест рукой девушка. – Это - Виталик, это – Валера. А это – моя сестренка Сашенька.

- Приятно познакомиться, - кивнул второй. – Давайте за это и выпьем.

- Я не хочу, - заявила я.

- Тебе нужно, - заверила Катя. – Тебя всю трясет. Что случилось?

- Там был сосед Антона!

- Пытался изнасиловать? – равнодушно спросил Валера, разливая по стаканам мартини.

- Не успел, - ответила я.

- Давайте выпьем, а потом башку ему оторвем, - как-то совершенно буднично, беззлобно, предложил Виталик. Словно каждый день с утра до ночи он только и занимался тем, что отрывал людям головы.

Мы чокнулись, и выпили по стакану. Валера оторвал виноградинку от грозди на столе, подбросил ее в воздух, и ловко поймал ртом.

- Между первой и второй – промежуток небольшой, - произнес он, снова разливая мартини.

На этот раз я не смогла осилить больше половины, и намерилась уже вернуть стакан на стол, но Валера не дал мне.

- Давай-давай, - подмигнул он. – Девушкам нужно пить до дна.

- Почему? – удивилась я.

- Иначе любовников не будет, - пояснил он. – Теперь – на брудершафт.

Мы выпили на брудершафт, после чего Виталик поцеловался с Катей, а Валера – со мной. Виталик, не отрывая губ от девушки, поднял ее за попку и посадил к себе на колени. Мой партнер вопросительно посмотрел на меня.

- У меня сегодня «М»… - тихо произнесла я.

- Вот у тебя непруха, - рассмеялся над другом Виталик, который уже успел расстегнуть Катину блузку, и с явным удовольствием мял ее груди. – Придется тебе потолок красить.

- Ну у меня же и ротик есть! – заметила я, опускаясь перед парнем на колени, и нащупывая пряжку его ремня.

Из брюк молодого человека показался член неслабого размера – даже, пожалуй, чуть больше, чем у Антона, с головкой, до половины скрытой кожицей. Судя по звуку, моя учительница тоже стянула брюки со своего партнера.

- Твою мать! – прогремел ее возглас.

Я заинтересованно подняла голову. Да, там было, чем восхищаться! Член Виталика был просто гигантским! Толщиной больше моей руки, и длиной от запястья и до локтя – не меньше! Такую красоту я видела впервые в жизни! Внутри что-то ухнуло, попка предательски хлюпнула.

- Слушай, давай я тебе просто отсосу? – предложила Катя.

- Лучше я… - заворожено прознесла я.

- Вот уж дудки! – усмехнулся обладатель конского достоинства. – Отсосать себе я и сам могу. А вот в пизденку редко случается.

- Только осторожно! – предупредила девушка.

Она с коленями забралась на кресло, спустила до колен джинсы, и выставила попку, прогнув спинку. Если выгляжу так же, когда становлюсь рачком, то можно понять Антона, который дерет меня по несколько часов к ряду. Но чудесную картину загородила подтянутая задница Виталика, и, судя по протяжному, нескончаемому стону моей наставницы, я поняла, что он и в самом деле входит в нее очень и очень осторожно. Как же я завидовала сестренке! Мало того, что у нее есть сиськи, так еще и ее долбит такой совершенно потрясающий хуй!

Но пора бы и мне сосредоточиться на своем. Поцеловав Валерин член в головку, я принялась облизывать его, медленно двигаясь язычком от основания к головке. Дошла до нее, закатала залупу, и провела язычком по уздечке. Парень шумно выдохнул, и я почувствовала солоноватый привкус смазки. Ай, какая я умничка!

Прижав агрегат к щеке, я начала обрабатывать его язычком, окружая его вихрем нежности и ласки. Нащупав рукой яйца, я начала ласкать и их, поглаживая и перекатывая между пальцами. Сладостные стоны сестренки, шумное дыхание Виталика и звонкие шлепки его бедер о ее ягодицы лишь подзадоривали меня, и я, найдя кончиком язычка дырочку на конце члена Валеры, попыталась просунуть его внутрь. Парень издал полустон-полувой, и приподнялся в кресле, напрягшись до предела.

Поняв, что выдержит он недолго, я еще немного потаранила кончиком язычка его уретру, а после сомкнула губки колечком, спрятав за них зубки, и, помогая себе рукой, начала бешено трахать член своим ротиком.

- Ах, сучка! – парень, побелевшими от напряжения пальцами, вцепился в подлокотники кресла.

Замерев на мгновение, я с силой насадила свою голову на его орган, так, что головка скользнула по небу и уперлась в горлышко. Отстранилась, и снова насадилась. Кажется, теперь, головка проникла еще дальше. Еще отстранилась, и опять дернула головой, рефлекторно делая глотательное движение. Валерин член, преодолев какое-то препятствие, пролетел в мою глотку, и мои губки уперлись в основание его члена. Я еще не успела понять, что произошло, а трахаль, схватив меня за волосы, прижал меня к себе. Его член начал резко сокращаться в моем горлышке, извергая сперму прямо в животик.

- Вот блядь! – прорычал он.

Я затрепыхалась, пытаясь выбраться – становилось нечем дышать, но молодой человек кончал, не прекращая, жестоко матерясь при этом. Наконец, он отпустил меня, и обмяк, растекшись в кресле. Воспользовавшись моментом, я отскочила от трахаля, и закашлялась, восстанавливая дыхание.

- Это был самый обалденный отсос в моей жизни, - прошептал Валера.

Я посмотрела на Катю. Та стояла на коленях перед своим сегодняшним парнем, широко раскрыв рот, и пытаясь поймать струи спермы, которой он поливал девушку, как из брандспойта. На лице, волосах и груди сестренки блестели капли вкусняшки.

- Хорошие девушки всегда глотают, - прохрипела я, продолжая кашлять.

И все мы рассмеялись.

* * *

- А ты молодец, - поздравила меня Катя, как только мы зашли в квартиру из клуба. – Виталик с Валерой ничего даже не заподозрили!

Поскольку ребята довезли нас до дома на своей машине, сестренка только стерла часть спермы с лица, а на волосах так и остались засохшие капли. Блузку она и не потрудилась застегнуть – лишь завязала ее узлом на талии. И вся сияла, как новый рубль, выглядев до противного довольной.

- А ты – стерва! – надула я губки.

- Это еще почему? – насупилась девушка.

- Такой член у Виталика… - мечтательно протянула я. – Я тоже хочу его в себя!

- Глупенькая! – Катя притянула меня к себе и чмокнула в губки. – У тебя будет еще миллион членов!

Но я ее не слушала. Почувствовав привкус спермы у нее во рту, я жадно засосала губы сестренки, и завертела язычком у нее в ротике, стараясь собрать до последней капли жидкость, выплеснувшуюся из невероятно громадного члена. Охнув, моя наставница сперва попыталась отстраниться, но почти сразу сдалась, и сама прижалась ко мне, обняв одной рукой за плечи, а другой – за попку.

- Пошли скорее, - промурлыкала сестренка, потащив меня за собой.

Оказавшись в ее комнате, девушка скинула с себя блузку, стянула джинсы вместе с трусиками, села на кровать, и поманила пальчиком.

- А можно твои сиси потрогать? – нерешительно спросила я.

- Конечно, можно! – рассмеялась Катя, выпятив вперед грудь.

Я протянула руку, и прикоснулась к ее восхитительной дыньке. Сначала – неуверенно. Но от груди девушки по моим пальцам пробежала такая нега, а сама грудь была столь потрясающе упругой, горячей, и нежной на ощупь, что я не сдержалась, и стиснула обе сисички обеими руками.

Сестренка томно простонала, и откинулась на кровать, увлекая меня за собой. Я оказалась сверху, зажатая ее бедрами. Тесные трусики уже не могли сдержать давление моего членика, и он выпрыгнул из своей темницы, натянув юбочку. Ведомая каким-то инстинктом, я потянулась губками к ее сосочку, и засосала его.

- Ох, Сашенька… - протянула Катя.

Обняв меня ногами, она схватила меня за членик, и тот вошел в ее кипящую соками пизденку.

- Давай, моя милая, трахай меня, - попросила она.

- Я не хочу! – запротестовала я. – Мне это не нравится!

И попыталась вырваться. Но девушка меня не слушала… с каким-то совершенно нечеловеческим ревом, и с такой силой, что я удивилась – откуда в таком хрупком создании ее взялось столько, схватила меня за попку, и начала трахать себя мною. Я подпрыгивала на сестренке, словно безвольная тряпичная кукла, не в силах сопротивляться.

- Кончи… кончи… кончи в меня, - запричитала моя насильница.

- Я… н… не… могу… - клацая зубами на подскоках, ответила я.

- Ну ладно…

На мгновение выпустив мою попку, но продолжая держать меня ногами, фурия обслюнявила пальчики обеих рук, и засадила в мою дырочку по два пальца каждой, растягивая ее.

- Ох, да… - выдохнула я. – Теперь хорошо…

Теперь и в самом деле было хорошо – девушка, держа меня за попку, трахала и мою дырочку, и свою пизденку моим члеником. В попке начало разгораться пламя, но появилось еще одно, незнакомое чувство – жар в самом членике. Я понимала, что я сейчас кончу, но привыкла кончать от чувства огненного шара, взорвавшегося внутри, от струи энегрии, наполняющий яички, и словно шилом пронзающей членик, но никак не от этого жара.

Взвыв, сестренка вжала меня в себя, стиснула мои бока бедрами так, что затрещали кости, и затряслась в оргазме. Я тоже почувствовала, как в членике что-то взорвалось, и он запульсировал, выталкивая сперму.

Катя, тяжело дыша, выпустила меня из объятий, и просто балдела, лежа на кровати. Я лежала на ней, и ждала еще чего-то. Но более ничего не происходило… и это – все? Весь смысл секса с девушкой – просто спустить в нее сперму, не получив даже близко того удовольствия, какое я получаю от члена в попке? Какое убожество!

- Ну как? – осведомилась насильница, отдышавшись.

- Никак, - разочарованно буркнула я, переворачиваясь на спинку. – Не хочу больше никого трахать. Только чтобы меня.

- Неужели, совсем-совсем не понравилось? – удивилась сестренка.

- С тем, когда меня трахают – даже и не сравнить, - призналась я.

- Хочешь в попку? – загадочно улыбнувшись, спросила Катя.

- Ты снова оттрахешь меня вибратором? – засияла я.

- Лучше!

Девушка спрыгнула с кровати, и подошла к шкафу. Покопавшись в нем, она извлекла кожаные ремни, с торчащим огромным резиновым членом. С обратной стороны виднелись еще два отростка поменьше – чтобы и она могла получать удовольствие. Страпон!

- Собиралась подарить его тебе на новый год, на раз уж так получилось… давай сюда свою попку!

Звякнув застежками, сестренка одела на себя страпон. Размер фаллоса впечатлял – он свисал почти до Катиного колена, и лишь немногим уступал члену Виталика! Я с готовностью встала на четвереньки, задрав юбочку и выпятив попку.

- Ну уж нет! – рассмеялась девушка. – Ты сегодня стала девочкой, так что и трахать тебя я буду, как девочку. Ложись на спину, и раздвинь ножки.

Я сделала, как она приказала. Выдавив на пальчики анальной смазки, насильница густо смазала мою дырочку, проникая внутрь, а затем – и сам самотык. Меня уже всю трясло от возбуждения.

- Вставляй уже! – взмолилась я.

Катя приставила головку к моей попке, и, закинув мои ножки в чулочках себе на плечи, начала натягивать меня, держа за бедра. Страпон, раздвигая стенки кишечника, уверенно двигался вглубь, доставляя мне внеземное удовольствие! Я чувствовала себя заполненной до предела, но он все продолжал двигаться, и казался бесконечным. Он пару раз останавливался, натыкаясь во что-то внутри меня, но героически преодолевал преграду, и продолжал вторжение в мои трепещущие внутренности.

- С ума сойти! – восхитилась девушка, остановившись. – Я и не думала, что он весь в тебя войдет.

Сама, еще не веря в это, я опустила руку вниз, и нащупала лишь кожаные трусики, упершиеся в мою попку. Какой же это балдеж! Даже не скакать на члене, а всего лишь ощущать его внутри себя! Сестренка нависла надо мной, перехватив меня за плечи, и сделала осторожное движение попкой.

- Ох! – пискнула я.

- Больно? – забеспокоилась она.

- Нет, что ты! Наоборот – очень хорошо.

Насильница сделала еще несколько движений, с каждым разом вынимая член все дальше, и вставляя все глубже. Ее груди колыхались прямо перед моим лицом, и я придержав их руками, принялась облизывать сосочки девушки – сперва один, потом другой. И снова – один, другой. И, наконец, сведя грудки вместе, я умудрилась засунуть в свой ротик оба сосочка своей любимой сестренки.

- О, Сашенька, да! – всхлипнула она. – Продолжай, соси их, не останавливайся.

И начала остервенело таранить мою попку страпоном. Кровать под нами жалобно скрипела и готова была развалиться на части. Катины груди постоянно вылетали из моего ротика, и я, в очередной раз вернув их на место, зажала их зубками, чтобы не выпадали. Простонав, девушка превратилась в настоящего секс-терминатора. С совершенной звериной дикостью, какой-то первобытной яростью, сестренка долбила мою попку.

И вот, наконец-то, я ощутила приближение столь знакомого и желанного чувства… по телу разливались микрочаститы наслаждения, собирающиеся в один большой ком. Еще несколько ударов, и стеклянный шар раскололся, заставив меня биться в судорогах, поливая спермой из моего членика. Да! Вот оно! Как хорошо! Теперь уже я сжимала бедрами девушку так, что трещали ее и мои кости.

- Понравилась? – улыбнувшись, спросила она.

- Да! Просто супер! – простонала я. – Вот это и был настоящий секс! Катя, я люблю тебя!

- И я тоже люблю тебя, сестренка!

* * *

Перед Новым Годом Антон поступил совершенно по-мужски. То есть, как скотина – досрочно сдав сессию, он укатил домой до самого начала следующего семестра. И, если по части сексуальных утех, я обходилась Катиной помощью, то с планами на сам Новый Год вышла полная лажа. Ведь я надеялась провести праздник со своим любимым, а потому отвергла все прочие предложения. Даже сестренка – и та уезжала загород к подругам. Так что получалось, что я остаюсь совершенно одна!

- Думаешь, что на Новый Год делать? – поинтересовалась у меня Катя, которая всегда удивляла меня своей способностью умением периодически читать мои мысли.

- Ну да, - кивнула я. – Как догадалась?

- На то я и твоя любимая сестренка! – рассмеялась девушка, шутливо щелкнув меня по носику. – Хочешь – поехали с нами?

- Куда?

- К Кристинке на дачу. Посидим скромной компанией – я, ты, Кристинка и Аленка.

- Без парней? – удивилась я.

- Без парней, - подтвердила сестренка. – А что такого? Тебе обязательно чей-нибудь член нужен?

- Вовсе нет, - покраснела я. – Я согласна.

Днем тридцать первого числа Кристина, как единственная обладательница автомобиля из всей нашей компании, начала собирать гостей по городу. Когда она приехала за нами, с ней в машине уже сидела Алена – скромная на вид белокурая девочка, но если хотя бы половина рассказанных Катей историй про нее правда – то на деле Аленка – блядешка, похлеще меня! У темноволосой Кристины вообще все было на лбу написано – что за хлеб она берется двумя пальцами, а за член – двумя руками.

Мы погрузились в красненькую машинку девушки (нет, как парень я понимал, что это HondaAccord, но как девочка я знала лишь то, что она красненькая, и ничего больше), и понеслись на дачу по украшенному новогодними гирляндами городу.

Кристина распихивала других участников движения, словно управляла, по меньшей мере, самосвалом, а не маленьким седанчиком, и при этом умудрялась комментировать прохожих:

- Ой, девчонки! Вот бестолочь! Как можно такие шапки носить?

- Нет ну ты посмотри, вот дура-то, а! Я бы с такой шубкой в жизни бы такую сумку не одела бы!

- А такие кривые ноги одела бы? – съехидничала сидящая рядом с подругой Аленка.

- Пошла ты! – буркнула Кристина, и тут же добавила: - такую юбку с такими кривыми ногами точно бы не одела!

Вот так весело мы выехали за город, прокатились еще чуть-чуть, и девушка свернула в котеджный поселок. Нифига не простой коттеджный поселок – у ворот здесь стояли шикарные автомобили, а далеко за непроницаемыми для взгляда высокими заборами возвышались самые настоящие дворцы.

Кристина подрулила к одному из таких дворцов, и, пикнув пультом, открыла ворота. Машина заехала в очищенный от снега двор, очень немногим уступающий нашему. Но наш-то двор был на всю девятиэтажку, а здесь – всего для одного дома! Правда, какого! Шириной с полтора подъезда обычных городских домов, и высотой в три этажа, еще и с мансардой! И, судя по высоте окон, потолки в этом доме были не меньше трех с половиной метров!

- Ну вот мы, девочки, и приехали, - озвучила хозяйка очевидный факт.

Забрав из багажника сумки, мы прошли в дом. И здесь царили чистота и порядок. Стол стоял уже накрытый, а в углу мерцала, переливаясь огнями гирлянд, елка. И что-то мне подсказывало, что этот марафет навела явно не Кристина, и не два лабрадора, дремавших у камина.

- Тут будет еще кто-то кроме нас? – обеспокоенно спросила я Катю.

Но дочка миллионера услышала мой вопрос, и ответила за сестренку:

- Тут живут старые муж с женой, но сегодня у них выходной. До третьего числа мы одни-одинешеньки!

Я поспешила спрятать улыбку. Наверно, эти пожилые муж с женой ждут выходных с ужасом, и ждут не дождутся возвращения на работу!

Псы, почуяв гостей, подняли головы.

- Тайсон, Фрейзер, фу! Свои, - цыкнула на них Кристина. – Не бойтесь, они смирные. Проходите, располагайтесь.

Предупреждение, похоже, относилось к нам с Катей. Аленка же, судя по всему, была здесь частой гостьей, ибо как хозяйским жестом достала из-под тумбочки в коридоре тапочки, две пары протянула нам, а одни надела сама.

Изнутри дом был еще более впечатляющим, чем снаружи – мебель из дуба и красного дерева, дорогие ковры, шкуры на стенах. Особое место занимал стеллаж с боксерскими наградами. Интересно, чем же занимается отец Кристины?

Поскольку делать было нечего – к празднованию все было готово, а до самого празднования оставался еще вагон времени, то мы, взяв пару бутылок вина и колоду карт, решили проводить уходящий год, устроившись на ковре перед камином.

- Ну, девочки, - щелкнула картами Кристина, осушив бокал вина. – Давайте сыграем?

- Во что? – спросила Катя.

- Да хотя бы в дурака, чтобы не грузиться, - предложила хозяйка.

- Просто так играть не интересно, давайте на раздевание! – поддержала ее Аленка.

Я боялась давать согласие – ведь если я проиграюсь, девушки увидят, что я вовсе не девушка. Но сестренка решила за нас обоих, приняв предложение. Настолько захмелеть с одного фужера она точно не могла, значит что-то задумала. И, скорее всего, нечто совершенно развратное – ничего другого в отношении меня ей в последнее время в голову не приходило.

Первую партию слила Аленка, и сняла джинсы, оставшись в колготках. Я заметила, что блондинка носила их на голое тело – без трусиков, и нейлон, раздвинув ее половые губки, прижал их к лобку в открытом состоянии. Вторую партию слила Катя, и, приподняв попку, сняла из-под юбки трусики. После третьей парии пришлось раздеваться мне, и я хотела отделаться одним чулочком, но девушки запротестовали, настояв на том, что чулки, носочки и так далее идут за один предмет, а тапочки вообще не считаются. Учитывая, что к этому времени опустела уже и вторая бутылка – спорить с ними было бесполезно, да и не было особого желания, и я подчинилась.

Зато следующие несколько раз проигралась Кристинка, оставшись в результате в одних только трусиках. Я невольно залюбовалась ее фигурой – подтянутая, загорелая, с безупречными стройными ногами и огромными полушариями грудей с торчащими крупными сосками. И, завистливо вздохнув, непроизвольно посмотрела вниз – на свою грудь, где, если бы не лифчик, не было бы даже холмиков.

- Не переживай, - пьяно рассмеялась хозяйка. – Я тоже до восемнадцати лет как доска была, а потом как вымахали!

- Хорош заливать! – отмахнулась моя сестренка. – Скажи уж прямо – папа сделал подарок. У нее папа – пластический хирург, - пояснила она для меня.

- А мне вот всегда было интересно – где у тебя затычка? – продолжала язвить Аленка.

- Какая затычка? – не поняла Кристина.

- Ну которую из тебя надо вынуть, чтобы сиськи сдулись! – пояснила блондинка.

Вместо ответа хозяйка, схватив подругу за кофточку, привлекла к себе, и засосала ее губы. Усыпив таким образом бдительность, она набрала полную грудь воздуха, и выдула его девушке в рот. Щеки Алены, не ожидавшей подвоха, надулись, как воздушный шарик, и раздался смешной звук.

- Сейчас сама тебя так надую – толще нашего препода по философии будешь! – расхохоталась брюнетка, довольная своей проделкой.

Принесли еще бутылку вина, и игра продолжилась. И в этот раз проиграла хозяйка. Скорчив недовольную гримаску, она сняла последний предмет одежды – трусики, которые были столь малы, что и находясь на ней ничего не скрывали.

- Давайте дальше! – настаивала Кристина.

- Тебе уже и снимать нечего! – заметила я.

- Тогда если проиграю – выполню по одному вашему желанию! – нашлась брюнетка.

Это предложение всем понравилось, и игра продолжилась. Теперь проиграли по очереди – я, сняв юбочку и сев, поджав под себя ножки, чтобы скрыть бугорок на своих трусиках, Аленка, расставшаяся с кофточкой, и Катя, снявшая юбочку, и оставшаяся в чулочках и блузке.

В следующей партии, наконец, не повезло Кристинке. Раздосадовано бросив карты так, что они вихрем разлетелись по зале, но в ее глазах играли шальные искорки, что несложно было догадаться, что девушке это нравится.


- Ну ладно, - протянула она. – Повелевайте!

Первой высказалась блондинка:

- Засунь в себя свечку! – потребовала она.

Подруга взяла со стола свечку средней толщины, и длины сантиметров 20-25, и, сверкнув улыбкой, ввела ее себе во влагалище.

- Засунь себе в попку вторую свечку! – высказала я свое желание.

Брюнетка взяла со стола вторую свечку, и с сомнением взвесила ее в руке.

- Толстая, - покачала она головой. – Без смазки не влезет.

Я аж зарделась от гордости. В мою попку такая свечка влезет без проблем! Да что там - такая? Страпон сестренки раза в два толще!

- Так давай я смажу, - предложила я, надавив на спинку девушке.

Она с готовностью прогнулась, уперевшись руками в стол, и выставив попку. Перед моими глазами предстали два совершенно потрясающих полушария – даже у меня, с ежедневной гимнастикой, попка не была столь чудесной! Как пить дать – и здесь не обошлось без вмешательства ее отца!

Дырочка брюнетки оказалась далеко не девственной. Раздвинув руками половинки, я прикоснулась к ней язычком. По телу Кристины прошла дрожь, и она еще больше выставила попку. Проведя несколько раз по колечку ануса, я просунула кончик язычка внутрь.

- Да, Сашенька, - простонала девушка, протянув руку назад и взяв меня за затылок. – Смажь меня… приготовь мою попочку.

Язычок прошел в Кристинку, и я начала вращать им, раздвигая и смазывая попку. Хозяйка выпустила мой затылок, и, взяв себя за половинки, так сильно развела их в стороны, что кожа между ними натянулась, а мой язычок провалился глубоко внутрь. Поняв, что девушка уже готова, я взяла свечку, и, приставив ее к анусу брюнетки, принялась потихоньку давить на нее, протискивая вглубь. Сперва нехотя, импровизированный самотык преодолел колечко ректума, и провалился почти до самого конца.

Взвизгнув, девушка затряслась, и с громкими стонами начала кончать. Попка и вагина стали сокращаться, отчего оставшиеся торчать концы свечек заходили ходуном. С чувством выполненного долга, я вернулась на место, и посмотрела на двух оставшихся картежниц. Сестренка, широко расставив ноги, терла свою пизденку, Аленка, запустив руку под колготки, занималась тем же самым.

- Криста… - позвала хозяйку Катя. – Криста! Кристинка, твою мать!

- Чего? – подняла голову брюнетка.

- А как же мое желание?

- Дырка у меня осталась только одна, - усмехнулась девушка. – Ну, говори, чего хочешь.

- Отлижи мне!

Не веря своим ушам, я перевела взгляд на сестренку. Но та, похоже, не шутила. Аленка же сохраняла полную невозмутимость, лишь пересела поудобнее, чтобы наблюдать за лесбийским сексом. Кажется, такие развлечения были для моих новых знакомых обычным делом!

Придерживая руками свечки, чтобы они не выпали, Кристина подползла к Кате, и припала к ее киске. Сестренка томно вздохнула, и, намотав волосы подруги на кулак, стала управлять ее движениями.

Собаки у камина забеспокоились, подняв головы. Еще бы! Даже я почувствовала запах женских выделений, а уж им природой велено!

Запустив руку себе под блузку, Катя, шумно дыша, начала массировать свои сисечки. Блондинка, потеряв остатки самообладания, подползла к подруге, и, вынув свечку из ее попки, запустила язычок в анус хозяйки дома. Рукой перехватив вторую свечку, она принялась долбить киску Кристины. Теперь в этой карусели не хватало лишь меня. Грех было не присоединиться!

Приспустив колготки с попки Алены, я накрыла губами ее пизденку, ввинтив язычок глубоко внутрь, и бешено закрутила им. Девушка, нащупав мою руку, выставила один пальчик, и приставила его к своей попке. Поняв, что от меня требуется, я начала массировать ее анус, осторожно проникая внутрь, и, почувствовав, что дырочка уже готова, с силой воткнула его в блондинку.

На это движение отреагировал весь паровозик – Аленка, взвизгнув, прогнулась, и заработала с утроенной силой над дырочками Кристины. Та в свою очередь, стиснув Катины бедра, пискнула и еще глубже зарылась языком в киску моей сестренки. Последняя в нашей цепочке громко застонала и прогнулась, кончая. Следом, прижав голову блондинки к своей божественной заднице, как недавно прижимала мою, начала кончать хозяйка дома. Аленка тоже затряслась в экстазе, елозя своими большими губами по моим губкам, носику и лицу.


Девушки, обессиленные, повалились на пол. Теперь неудовлетворенной осталась только я! Какая чудовищная несправедливость! Членик, налившийся кровью, натянул трусики, как парус. Сейчас бы мужика!

- Да, Катя… - протяжно произнесла блондинка. – Твоя сестренка – прирожденная пиздолизка!

- Ах ты, моя хорошая, - перевернулась ко мне Кристина. – Ты же не кончила! Давай теперь я сделаю тебе хорошо!

- Не надо! – засопротивлялась я.

- Надо-надо! – уверенно заявила Аленка, за ногу притягивая меня к себе.

Что-то сейчас будет, когда они снимут с меня трусики, и обнаружат там совсем не то, что ожидали увидеть! Я бросила взгляд на сестренку в поисках спасения, но та, сложив по-турецки ноги, с любопытством наблюдала за нашей свалкой. Похоже, ей просто была интересна реакция подруг!

Тем временем хозяйка дома добралась до моих трусиков, и дернула их. Ткань с треском порвалась, а мой исстрадавшийся членик, получив свободу, звонко шлепнул по животику. Девушки замерли. В зале повисла звенящая тишина.

- У нее хуй, - неожиданно спокойно произнесла брюнетка.

- Сука, ты Катя! – взбесилась Аленка. – Такую красоту от нас скрывала! Криста, держи ее, сейчас я всласть наебусь!

Хозяйка дома, задрав мои руки вверх, прижала коленями запястья к полу, уперлась руками в мою грудь, и с силой придавила ее тоже. Мне оставалось болтать ногами, но и их, повернувшись спиной ко мне, перехватила вторая насильница, и, нависнув своей попкой над моим члеником, пыталась поймать его своим влагалищем.

- Катя, блядь! – не стерпела блондинка. – Помоги!

Сестренка с готовностью подскочила, взяла мой членик, и ввела его в Аленку.

- В жопу зачем? – возмутилась она. – Я в киску хотела!

- Ну уж извини… - развела руками Катя. – Куда попала.

- Да и ладно, - смирилась насильница.

Покрутив попкой, она до конца опустилась на мой членик, и начала сношать меня. Но не так, как это было у меня с Катей – вверх-вниз, или как я отдавалась ей или Антону – нет! Плотно прижавшись ко мне, она принялась медленно вращать попкой так, что мой членик двигался в ней по кругу, прикасаясь к ее кишечнику разными частями. Мне это даже начало нравится… да и куда деваться было? Смирившись, я потянулась губами за крупным, как вишня, соском Кристины, и засосала его.

- Ох, какая умничка! – похвалила меня девушка, ослабевая хватку.

Аленка уже тоже не держала меня, а, все ускоряясь, крутила попкой, натирая одной рукой свою пизденку, а второй сжимая мои яички.

- Ты потише! – предостерегла подругу брюнетка. – А то сейчас она кончит, и что мне делать?

- Не парся, ее кончит, - успокоила ее Катя. – Она кончает только если ее в попку трахать.

- Какая замечательная у тебя сестренка! – удивились насильница. – Просто идеальный парень!

Блондинка, бешено завертев попкой со скоростью пропеллера, наконец, остановилась, вся сжалась, и начала кончать, повалившись на меня и больно сжав яички.

- Все, сваливай, - спихнула ее хозяйка дома. – Моя очередь. Тебя держать? – уточнила она у меня.

- Я сама, - ответила я.

- Хорошо, что сама, - улыбнулась Кристина, садясь на мой членик.

Устроившись на нем, насильница наклонилась вперед, прислонив сосок к моим губкам.

- Пососи, сделай девушке приятно…

Я подчинилась. Шумно вздохнув, брюнетка начала бешеную скачку, вколачивая меня ковер с каждым ударом. Я же старательно обсасывала ее сосочки и сжимала ее восхитительную попку, надеясь, что скоро и сама смогу получить удовольствие.


- Потерпи, - наклонилась ко мне Катя. – Обещаю – после этого сделаю тебе очень-очень хорошо. Кстати, вставь палец ей в задницу, если хочешь, чтобы быстрее кончила.

Да, лесбийские игрища явно были у этого трио не впервой! Послушав совета сестры, я вставила пальчик в анус Кристинки. Она продолжила скачку с утроенным рвением, да и я, почувствовав члеником через стенку влагалища свой пальчик в ее прямой кишке, тоже начала получать удовольствие.

- О, да, сучка! – заверещала насильница, и задрожала в оргазме, царапая когтями ковер. – Да, да, да моя хорошая… - приговаривала она, целуя меня в лицо – лоб, глаза, щеки – куда попадали губы.

Отдышавшись, брюнетка, покачиваясь, встала с меня, добрела до бутылки с вином, и сделала несколько больших глотков прямо из горла. Напиток пролился, и потек по ее телу, оставляя розовые дорожки.

- Катя, ты будешь? – осведомилась Аленка.

- Нет, я обещала, что дам ей кончить, - ответила сестренка. – Хватить над Сашенькой издеваться, пора и ей удовольствие доставить.

- Сейчас доставим! – заверила хозяйка дома. – Говоришь, кончает, только если в попку трахают? Иди сюда, Сашенька, я сейчас тебе так хорошо сделаю, как никто!

Я подошла к Кристине. Девушка стянула с меня кофточку, и жестом показала упереться руками в стол, что я и сделала, выпятив попку. Неужели, я дождалась? Неужели, сейчас мне дадут кончить?

Брюнетка провела языком по моему ушку, слегка прикусила мочку, сжала зубами загривок, а после полила мою спинку вином, и принялась слизывать его с меня! Я мелко задрожала, по всему телу побежали мурашки. Оказывается, она может быть очень даже нежной!

- А вы, кобылы, чего там встали? – прикрикнула хозяйка на своих подруг. – Девочка вам удовольствие доставила – отплатите ей тем же!

Аленка с готовностью подбежала, опустилась на колени, и взяла мой членик в ротик. Поглаживая яички, и перекатывая их между пальцами, она вылизывала по кругу мою головку. Катя занялась моими сосочками, вылизывая и покусывая каждый по очереди, и поглаживая мою грудку. Кристинка, не прекращая вылизывать мою спинку, начала массировать мою попку. Постанывая, я балдела под опытными руками и языками моих подруг.

Брюнетка смочила язычком вход в мою попку, и начала вводить в нее что-то упругое, но вместе с тем невероятно нежное, чего в моей попке еще никогда не было. Обернувшись, я поняла, что девушка трахает мою дырочку своим крупным сосочком!

- О, как хорошо, - простонала я.

Невыразимое, неописуемое, ни с чем не сравнимое удовольствие, когда ласкают одновременно каждый уголок моего тела, а в попке орудует такой нежнейший сосочек! Я просто улетела, не чувствуя ни пространства, ни времени… Если бы весь мир начал взрываться – мне было бы абсолютно все равно до тех пор, пока эти шесть рук, три языка, и один сосочек ласкают меня. Кристинкина сисечка, раздвигая мою попочку, продвигалась все глубже, а ее сосок вибрировал глубоко внутри меня, затрагивая невидимые струны, приближая меня к оргазму с каждой секундой.

И вот, завизжав, я стала кончать в ротик Алены. Накопившаяся за день сперма лилась и лилась, заполняя развратный ротик блондинки. Хозяйка, отпихнув руку подруги, с силой сжала мои яички, отчего оргазм нахлынул с новой силой, а разум мой помутился…

Свалившись на пол, я забилась в истерике, забрызгивая комнату своей спермой. Я извивалась, выгибалась, корчилась в сладких муках. Такого сильного и долгого оргазма у меня еще никогда не было – казалось, он никогда и не кончится! Яички были уже пусты, а членик все сжимался и сжимался, хотя и не выстреливал больше на капли…

Наверно я потеряла сознание, потому как когда пришла в себя, первое, что увидела – было изумленное Катино лицо.

- Ну ты, сестренка, даешь… - протянула она.

Кристина, собрав пальцем мою сперму с Алениной груди, отправила его себе в рот, и, обсосав, заметила:

- Вкусняшка!

- Я думаю, до Нового Года, еще пару часиков успеем поспать, - заметила блондинка.

Чьи-то руки подхватили меня, перенесли на диван… еще чьи-то руки обняли меня, с двух боков ко мне прижались упругие груди и бедра… а через мгновение я провалилась в сон.

* * *

Проснувшись, первое время я не могла понять, где нахожусь – большой зал, в камине потрескивает огонь, елка мигает разноцветными огнями. Только увидев два обнаженных женских тела рядом с собой на диване, я вспомнила, что нахожусь у Кристины на даче. И, кстати говоря, скоро наступит Новый Год! Если еще не наступил…

Я обвела взглядом комнату в поисках часов, но их здесь не было. И правильно – отцу моей новой подруги, владельцу этого особняка часы были ни к чему – спешить некуда, он уже везде успел! Распутав обнимающие меня руки и ноги, встав с дивана, я с удивлением обнаружила, что мой членик стоит. С чего бы это? Неужели, меня стали возбуждать девушки? Фу, какая мерзость! И, желая доказать себе, что я по-прежнему предпочитаю парней и хороший член в своей попке, дотронулась пальчиком до своей дырочки.

О, да! По телу пробежала сладкая истома. Вот оно! Ничего не может быть лучше, чем ласкать себя изнутри! Встав на колени, уперевшись в кресло, и выпятив попку, я запустила в дырочку сразу два пальчика, и задрожала от удовольствия. Кайф! Крутя пальчики, я ввинчивала их в попку, а самой попкой вращала в обратную сторону, получая от этого двойное наслаждение!

И, все же, пальчиков мне было уже недостаточно… я слишком избаловалась за последнее время – моя дырочка привыкла, что ее больше ласкают настоящим, живым хуем… ну, в крайнем случае – Катиным страпоном. Их объединяло одно – они были толще и длиннее моих пальчиков, проникали глубже, шире раздвигали попку, и приводили меня в чувство сладкого исступления, для которого пальчиков не хватало.

Возможно, разумней на моем месте было бы остановиться, но я уже слишком распалилась, и начала искать нечто более подходящее, чтобы оттрахать себя. Свечки, которые мы засовывали в брюнетку, показались мне слишком маленькими, бутылка из-под вина… взвесив ее в руке, я отставила емкость в сторону – боялась пораниться.

Попка горела и просила траха, а я же больше ничего подходящего не находила… и тут мне на глаза попался один из лабрадоров – не знаю уже, Тайсон, или Фрейзер – кто из них, но это было и не важно. Важно было другое – подняв ногу, он вылизывал красненькую пипеточку, вылезшую из мехового мешочка.

- Член! – пронеслось у меня в голове. – Настоящий живой член!

Словно наркоманка, не видевшая иглу лет сто, заворожено глядя на вожделенный орган, я начала подползать к псу. Почувствовав неладное, он бросил свое занятие, и, подняв голову, пристально посмотрел мне в глаза.

- Тихо, тихо, собачка, - прошептала я. – Не бойся. Сейчас Сашенька сделает тебе очень-очень хорошо!

Лабрадор начал подниматься с явным намерением свинтить от странного безволосого зверька, но я оказалась быстрее. Прыгнув на него, я повалила пса на бок, и, раздвинув руками его задние ноги, нащупала губами красненький леденец и засосала его в себя. Собачий член был на вкус похож на мыло, но какое-то особое, приятное мыло. Вдобавок, был уже покрыт смазкой, отчего с легкостью заскользил в моем ротике. Почувствовав, что моя жертва прекратила сопротивление, я положила руку на меховой мешочек с яичками лабрадора, и начала их нежно массировать. Его член начал расти в моем ротике, причем был совершенно не похож на мужской – был весь мягкий, словно наполненный гелем, с длинной тонкой косточкой внутри. А кроме того появился новый привкус – солоноватый, но столь потрясающе приятный, что я готова была сосать до бесконечности – лишь бы он не исчезал с моего язычка и губок. Рукой я нащупала мясистый, твердый шар, начинавший расти у основания члена.

- Хватит, а то он сейчас кончит, - раздался чей-то шепот.

От удивления и неожиданности я чуть было не укусила пса за хуй. Осмотревшись, что было весьма непросто с членом во рту – ну не хотела я отпускать такое лакомство, я не сразу заметила Аленку. Блондинка, спрятавшись за спинкой дивана, откуда мы не могли ее увидеть, проснувшись, сидела с широко раздвинутыми ногами, прижимая за загривок второго лабрадора к своей киске. Оказывается, я не одна такая извращенка!

- Если хочешь, чтобы он тебя трахнул – прекращай сосать, и залезай под него, - подсказала девушка.

Поблагодарив ее кивком, я выпустила изо рта конфетку, и повернулась попкой к члену лабрадора. Но он, забалдев, решительно не хотел подниматься на ноги! Попытавшись поднять его сама, я поняла, что с таким весом мне в жизни не справиться, и умоляюще посмотрела на Аленку. Раздраженно прорычав, она с сожалением выпустила своего пса, и пришла ко мне на помощь – дернула моего мохнатого любовника за ошейник, заставляя того встать на ноги, затем, не выпуская его, перекинула переднюю лапу через меня.

- А член? – умоляюще произнесла я, поняв, что стоя на коленях не смогу самостоятельно дотянуться дырочкой до собачьего органа.

- Рассказал бы мне кто сегодня утром… - покачала головой девушка.

Но, поплевав на пальцы, и растерев слюну по моей и без того готовой дырочке, изнемогавшей от желания, блондинка приставила к ней конец члена лабрадора.

- Уверена, что хочешь этого? – спросила она.

- Да! – нетерпеливо простонала я.

- Тогда получай! – ответила Аленка, вставив в меня орган пса.

- Ох! – выдохнула я.

Это было новое, неизведанное чувство – абсолютно гладкий, смазанный не только моей слюной, но и собственной смазкой, какой-то весь воздушный, но вместе с тем твердый, член проскользнул в меня. Была у него еще одна особенность, отличающая от мужского – орган был не горячий, и прохладный, и приятно холодил меня изнутри.

Пес несколько раз качнулся, и, распробовав мою тугую, горячую попку, обхватив меня передними лапами за талию, начал бешено сношать меня, как последнюю суку. Я, словно сукой и была, заскулила от удовольствия. С размеренным ритмом отбойного молотка лабрадор долбил мою попку с силой, недостижимой ни одному мужчине.

Почувствовав сбоку какое-то движение, я повернула голову. Совсем рядом, закусив ладонь, чтобы своими сладострастными стонами не разбудить подруг, второму псу отдавалась блондинка. Со стороны это выглядело совершенно потрясающе – сильное, мускулистое мохнатое чудовище натягивает на член хрупкую, стройную девочку, которая стонет, как последняя блядь. Неужели, и я выгляжу так же со стороны? Мы встретились с девушкой взглядами, и в ее глазах отразилась такая похоть, что уровень моего возбуждения просто зашкалил!

Кобель долбил меня, совершенно не заботясь о том, чтобы доставить своей суке удовольствие. Он делал то, что ему подсказывала природа – сношал самку, дабы наполнить ее своим семенем и дать потомство. Впрочем, потомство в моем случае маловероятно…

Я выгибалась под моим лохматым любовником, подставляя попку под удары его чудовищного члена, у основания которого начал расти плотный, упругий комочек, который так приятно давил на мою дырку, раздвигая ее… и я хотела его в себя! Едва сдерживая стоны, при каждом ударе я понимала и расслабляла попку, чтобы принять в себя весь этот чудесный собачий член без остатка… и вот, уже почти разочаровавшись, я подалась назад, и комочек, больно надавив и раздвинув дырочку, вошел в меня!

О, какой же это был кайф! Теперь член ходил внутри меня, не выскакивая, натягивая кожу и оттягивая назад дырочку, когда пытался выйти. Мой собственный членик, затвердевший, колотил меня по животику при каждом движении пса. Я уже не могла сдерживать себя, и тихонько попискивала. Комок тем временем рос внутри меня, и, казалось, вознамерился заполнить всю мою попку без остатка…

Хотя это казалось невозможным, но пес ускорился еще больше, комок начала причинять мне боль, но такую сладостную… и вот, сжав меня передними лапами, лабрадор начала кончать – его сперма, лаская меня, ударялась в стенки кишечника, а член, пульсируя, ходил во мне ходуном.

Я разочарованно захныкала. Ну что же так рано! Я еще не успела кончить! Я задергала попкой, пытаясь дотрахать себя его членом, но у пса были другие планы – перекинув лапу, он спрыгнул с меня, и повернулся ко мне задницей. Но его орган не вышел – ком, выросший до невероятных размеров не давал ему выскочить, а потому хер провернулся внутри меня, едва не намотав на себя мои кишочки.

Боль была просто невыносимая! Не в силах сдержаться, я во все горло завопила от боли. Лабрадор сделал шаг, пытаясь вынуть из меня свой член, при этом он задел внутри меня какую-то струнку, что боль просто взорвалась – ей на смену пришло ничуть не меньшее удовольствие, и я, упав на пол, начала кончать, не прекращая воплей. Мой членик задергался, выплескивая из яичек невесть откуда успевшую скопиться сперму.

Неудивительно, что от моих криков проснулись Катя с Кристинкой. Представляю, какая картина предстала перед их глазами – я, с задранной попкой лежу на полу… нет, даже не лежу – а вишу на застрявшем в меня хере здоровенного пса, и брызгаюсь своей спермой, а рядом, сношаемая вторым псом, уже окончательно потерявшая волю и не имеющая никаких сил остановиться, постанывает Аленка. Впрочем, девушка оказалась умнее меня. Или, вернее – опытнее. Второй рукой она придерживала член лабрадора, чтобы тот не вошел в нее с узлом. Поняв, что таиться уже бессмысленно, блондинка выпустила руку изо рта.

- Ох… да… а-а…- застонала она. – Ах… да… да-а-а-а-а!!!

Похоже, что чтобы кончить, ей не хватало именно своих криков! Оставив извращенку извиваться под лабрадором, сестра с хозяйкой дома бросились снимать меня с хуя моего любовника – одна тянула меня, а вторая – пса. Я еще не отошла от первого оргазма, а член снова задел ту же струнку, и, взвыв, я начала кончать второй раз.

Наконец, с громким чпоком, орган выпрыгнул из меня, и я рухнула на пол. Собачья сперма полилась из меня, смешиваясь на паркете с моей. Захотев вдруг попробовать ее на вкус, я прикоснулась к своей попке… и обалдела! Вместо маленькой дырочки там был огромный кратер с воспалившимися, набухшими краями, в который совершенно не встречая сопротивления, раздвигая мягкие, растраханные стенки, вошел целиком мой кулачок!

- Извращенки… - процедила, сквозь зубы, моя сестренка.

- Хуже! – заявила Кристинка. – Предательницы!

Тут уже не только Катя с удивлением уставилась на нее – даже мы с Аленкой, совершенно обессилившие, лежащие в лужах собачьей спермы, нашли в себе силы поднять головы.

- Конечно, предательницы! – повторила брюнетка. – Это мои собаки, а значит, они должны меня трахать!

В этот момент куранты начали отбивать полночь. Наступил Новый Год! А ведь говорят, как его встретишь – такой он и будет… что же, если меня весь год будут так же сладко трахать – я согласна!

* * *

В ожидании Антона дни тянулись мучительно медленно. Уже даже Катя не утоляла мою страсть – она постоянно пропадала где-то со своим новым парнем. Керосина в огонь добавляли подарки, сделанные Кристиной – она презентовала мне целую кучу одежды, белья, которую она сама носить уже никак не могла, потому как «прошлогодняя коллекция», и, к особой моей радости – вакуумный массажер груди! Да-да! Теперь я, следуя инструкции, ежедневно пользовалась им, чтобы моя грудка росла, и была, хотя бы, первого размера! Конечно, того срока, что я его использовала – чуть больше недели, было недостаточно для появления хоть какого-то результата, но я не унывала.

В тот день сестренки снова не было дома, а я в очередной раз примеряла обновки – одела красные узорчатые чулки на широкой резинке, алые лаковые туфли на платформе, крохотные стринги, обтягивающее платье рубинового цвета, едва доходящее до середины бедра снизу, и оставляющее открытым плечики. Вызывающе накрасившись, сделав себе прическу, и довершив туалет шипастым ошейником, я любовалась на себя в зеркало. Самое удивительное – платье даже в груди было мне почти в пору! Похоже, у Кристины была похожая проблема, но если для меня, рожденную мальчиком, это было нормально, то дня нее… в общем, понятно, почему она пошла на операцию. И, кстати, ее новая грудь, была совершенно потрясающей – кто бы спорил! Крутясь перед зеркалом я поняла еще одно – новая грудь девушки просто не вместилась бы во все эти платья, лифчики, бюстье – потому она и технично избавилась от них, сославшись на прошлогоднюю коллекцию. Что же… нашим лучше!

Мои размышления прервал звонок в дверь. Подумав, что это вернулась с гуляний Катя, я процокала каблучками по коридору, и открыла дверь…

На пороге стояла далеко не Катя, а совершенно посторонний, незнакомый мне парень. Симпатичный, широкоплечий, с черными-черными волосами и серыми глазами, в которых сразу появилось выражение, с которым кот смотрит на миску сметаны. Медленно и нагло парень осмотрел меня с ног до головы, особенно задержавшись на бедрах. Признаться, мне это понравилось.

- Ты не Катя, - заметил, наконец, он.

- А ты на редкость наблюдательный, - заметила я, выставляя в сторону ножку. – Ты тоже не Катя.

- Я – Саня, ее парень, - ответил гость. – А ты?

- Я – тоже Саня, но ее сестра, - улыбнулась я.

- Тезки, значит, - улыбнулся он. – Я подожду ее?

И, не дожидаясь приглашения, отодвинув меня за талию, проник в прихожую. И вот тут я смогла оценить размер его рук – огромные, широкие ладони. Даже одной хватило бы, чтобы накрыть мою талию, и его прикосновение было очень и очень приятным. Сестренка всегда умела выбирать себе парней!

- Я не знаю, когда она вернется, - сглотнув, нашла в себе силы возразить я.

- А я никуда не тороплюсь, - отмахнулся гость. – Можешь меня пока чаем угостить.

Поняв, что увидев меня в таком наряде, Саша уже не отвяжется, я, захлопнув дверь, пошла на кухню. Парень проследовал за мной, и я физически ощущала его взгляд на своей попке.

- Сзади ты выглядишь еще лучше, чем спереди! – сделал он комплимент, когда мы уже были на кухне.

- Спасибо, - ответила я, включая чайник.

Мы сели на табуретки друг напротив друга, и в помещении повисла тишина, нарушаемая лишь шумом чайника. Парень продолжал нагло разглядывать меня, а я сидела, скромно потупив глазки, и никуда особенно не смотря, ничего не видя перед собой. Просто ушла в себя, в свои мысли. Внезапно я обнаружила, что смотрю аккурат на ширинку гостя, которая вздулась угрожающим бугром.

- Тебе черный, или зеленый? – поспешила я спросить, желая разрядить обстановку.

- Черный, - промурлыкал Саня.

И вот тут я совершила роковую ошибку – обнаружив, что на столе чая нет, я потянулась за ним в верхний шкаф, встав на цыпочки. При этом и без того короткая юбка платья задралась, обнажая верхний край резинки чулок.

В следующий момент я почувствовала огромные ладони гостя, обнимающие меня, и его член, прижавшийся к моей попке через плотную ткань джинсов. Сашины губы, обжигая дыханием, страстно целовали мою шейку и плечики. Я понимала, что это неправильно, что это парень моей сестры, и я не должна его соблазнять, но голова моя поплыла, и сопротивляться тезке я уже не могла.

Я обмякла, растеклась воздушной негой в его руках, и могла только сладко постанывать, принимая его ласки. Руки парня уже сместились назад, забрались под юбку, и сжимали мою попку, от чего по всему телу проходила томная дрожь. Боже, как же мне было хорошо!


Остановить меня уже не мог никто и ничто! Закинув руку за спину, я, нащупав ремень его джинсов, вслепую расстегнула его, затем – пуговицу и молнию, после чего сквозь трусы сжала его член, ощутив ладошкой текущую из него ручьем смазку. Гость, прорычав, переместил свои гигантские ладони на мою грудку, стиснул ее. Наверно, он разочаровался, обнаружив ее размер, но я не давала время для раздумий. Развернувшись и опустившись на колени, я дернула вниз Сашины боксеры, выпуская на волю… нет, то что я увидела не было членом! Моя сестренка в самом деле умела выбирать себе партнеров для секса. Передо мной возвышался огромный хуище, не менее 25 сантиметров в длину!

Закатав залупу, я с готовностью открыла ротик, и принялась вылизывать лакомство. Тезка, прохрипев, взял меня за затылок и начал проталкивать член дальше. К счастью, опыт подобных игр у меня уже был, и я, привстав, отчего платье окончательно задралось, обнажив мою обворожительную попку, освободив горлышко, пропустила член глубоко в свою глотку. Казалось, агрегат уже пронзил меня до самых легких, но я, дыша одним только носом, хрипя и борясь со рвотными позывами, продолжала пропихивать его в себя до тех пор, пока мой носик не уперся в начисто выбритый лобок Катиного парня.

- Сука… - блаженно провыл он. – Вот ты хуесоска-то!

Я выпустила его из себя до половины, и вновь заглотила. Теперь, по проторенной дорожке, он прошел гораздо легче. Ноги гостя задрожали, яйца прижались к члену. Вот уж дудки! Сделав пальчики колечком, я оттянула их, и сжала в кулачке. Я не дам тебе кончить, пока не оттрахаешь мою дырочку!

Продолжая сжимать массивные, мясистые Сашины яйца, я снова выпустила изо рта его орган, облизнула головку, провела язычком по уздечке, и опять проглотила его.

- Пожалуйста… - взмолился гость. – Пожалуйста…

Чего он хотел, я, конечно, понимала, но позволять ему выплеснуть сперму пока не собиралась. Я решила еще помучить его, в очередной раз вытолкнув член из себя, но вернуть на место не успела – ноги парня подкосились, и он рухнул на пол.

- Эх ты… - рассмеялась я.

Мужчина попытался встать, но я не дала ему этого сделать, поставив каблук туфли на его грудь. После, оттянув в сторону полоску стрингов, и развернувшись к бойфренду сестры спиной, села не его член. Столб с легкостью пронзил мою растраханную попку, и сразу вошел в меня до конца. Придерживая свои яички с члеником, я начала вращать попкой, отчего его болт, двигаясь во мне по кругу, задевал каждую точку внутри меня, доставляя неописуемое наслаждение и мне, и своему обладателю. Тот уже начал приходить в себя, и взял меня за бедра, помогая вертеть попкой на его члене.

Яйца гостя снова начали сжиматься, готовясь выплеснуть семя, но я успела перехватить их, оттянув от основания.

- Нет, ну… - всхлипнул он. – Я больше не могу! Пожалуйста…

Вместо ответа, привстав на каблуках, я подняла свою попку, почти выпустив из себя хуище, и со всего размаха села обратно. Член протаранил меня, проласкав кишечник по всей длине, вызвав во мне бурю восторга. И я начала бешеную скачку на покоренном жеребце. Парень крепко держал меня за попку, растягивая ее, и с силой опускал обратно. Его агрегат напрягся, но я, признаться, уже порядком уставшая, на очередном скочке спрыгнула с него, и легла животом на стол, призывно выпятив попку. Уже и самой не терпелось кончить – так пускай и мой случайный любовник тоже потрудится.

Он, кряхтя, встал на ноги, рывком сдернул с меня трусики до колена, и застыл, обнаружив там не совсем то, чего ожидал. Вернее, даже совсем не то. Впрочем, я была уверена, что ни один мужчина не устоит перед моей прелестной попкой, и, добивая его, покрутила ягодицами из стороны в сторону.

- Да и хуй с ним, - донесся до меня едва слышный шепот.

Все, готов! Я почувствовала, как перевозбужденный Сашин член уперся в мою дырочку, руками он крепко стиснул мою попку, и с силой вогнал в меня свой орган.

- О, да… - простонала я.

Тезка принялся долбить меня, как пулемет. Член хлюпал, ходя во мне, бедра жеребца звонко шлепали по моим округлым ягодицам, а яйца бились по моим яичкам. С каждым ударом я приближалась к оргазму.

- М… - всхипнула я. – Еще… да… о, мой милый, о да!

Как мне хорошо! После очередного удара мой членик, прижатый к животу, вздрогнул, и начал выплевывать из себя сперму. Дырочка начала сокращаться в такт толчкам, отчего, вогнав глубоко в меня свой хуй, начал разряжаться и гость. Я стонала в экстазе, комкая руками скатерть, зайдясь в одном протяжном вопле, а внутри меня, пульсируя, извергал сперму член Катиного парня.

- Ох, сука… о, да… вот, блядь! – рычал он.

- В самом деле – блядь. Причем конченная, - раздался голос моей сестренки.

Саша, продолжая кончать, выдернул из меня член, и, разбрызгивая сперму по кухне, развернулся. Даже я нашла в себе силы оглянуться.

На кухне действительно стояла Катя. В принципе – логично, откуда еще взяться ее голосу? Не знаю, сколько времени, она за нами наблюдала, но, думаю, достаточно, чтобы фраза «киска, это не то, что ты подумала», которую выстрадал ее бойфренд, показалась неубедительной.

- Давай проверим, - нашлась девушка. – Я подумала, что ты у меня на столе ебешь моего братика – я правильно подумала?

- Я… ну… э-э…

- Пшел вон, - отрезала Катя.

- Но, киска, я… - продолжал искать слова Саша.

- Брысь, я сказала! – цыкнула на него сестренка. – Иначе я твоей жене расскажу, что ты не только девочками на стороне, но и мальчиками не брезгуешь!

На ходу напяливая джинсы, мой горе-любовник пулей вылетел из квартиры. Я, лишенная сил, продолжала лежать на столе в луже своей спермы, а из попки, капая на чулки, выливалась сперма бывшего парня моей сестры.

- Прости меня, - прошептала я.

- Знаешь, в твоем голосе столько удовольствия, - ответила девушка. – Что в искренность верится с трудом. Ладно, не парься. Спасибо.

- Спасибо? – удивилась я. – За что?

- Он уже поднадоел мне, а порвать рука не поднималась…

- Так ты специально… - дошло до меня.

- Ну да, - кивнула сестренка. – Я специально пригласила его, когда меня нет дома. И я была уверена, что он не устоит перед твоей блядской попкой, а ты не удержишься, и запрыгнешь на его член.

Я хотела было возмутиться, но внезапно до меня дошел смысл Катиных слов. Она только что сказала, что была уверена, что нормальный, гетеросексуальный мужчина, который спал с ней, к тому же – женатый, не устоит передо мной! И это был лучший комплимент, из слышанных мною!

* * *

Как я ни раз уже говорила, возвращения Антона я ждала с все нарастающим нетерпением – кроме того, что хотела продемонстрировать ему свое новое белье, так еще и он, именно он, прочно ассоциировался у меня с сексом и счастьем. И вот – настал тот долгожданный день! Сегодня днем вернется мой любимый!

С утра, проснувшись пораньше, я, взяв несколько наборов самого потрясающего белья, отправилась в городскую квартиру Кристинки – готовиться к возвращению своего любимого! С ней мы перебрали массу вариантов, и остановились на сандалетках, белых гольфах до колена, белых же трусиках-шортиках, клетчатой юбочке-колокольчике и белой блузке. Девушка мастерски нанесла мне на личико скромный макияж, и, хотя не без труда, повязала мне в волосы бант. Для более шикарной прически длина волос была недостаточной, да и эти скоро, перед началом семестра, придется укоротить.

- Ну вот, - самодовольно заметила моя подруга, подводя меня к зеркалу. – Из тебя получилась суперская телка!

Я не верила своим глазам! Вылитая школьница из порно! Для большего эффекта я расстегнула две верхних пуговицы на блузке, чтобы немного торчал лифчик. Потрясающе! Увидев себя на улице, я б приняла себя за стопроцентную девушку!

Жаль, только юбка длинновата… ну, я думаю, для Антона, после долгой разлуки, и этого хватит!

- Не хочешь отблагодарить меня? – проворковала брюнетка, обнимая меня и напирая своей грудью.

- Спасибо, - ответила я, поцеловав девушку в губы.

- Я не совсем это имела в виду, - ответила она, сжав мою попку одной рукой, а второй забираясь под мою юбочку.

Для Кристины, с собаками которой я с Нового Года играла еще пару раз, я была готова на многое, а за то, в какую красавицу она меня сегодня превратила – тем более, так что я послушно раздвинула бедра, приготовившись доставить ей удовольствие.

Но планам моей подруги помешал сигнал смс-сообщения, пришедшего на мой телефон. «Где пропадаешь? – гласила смска от Кати. – Антон уже здесь!». Сердечко мое, замерев на мгновение, забилось с утроенной скоростью. Здесь! Он приехал, и привез с собой свой член! И сейчас сидит, весь такой бедненький, нетраханный почти месяц, у меня дома!

- Приехал? – разочарованно протянула, догадавшись без слов, Кристинка.

- Да! – возбужденно выдохнула я. – Подкинешь меня?

- С удовольствием, подружка, - кивнула брюнетка.

Машину она вела, как обычно – на редкость нагло и отвратительно, и в обычно время я бы сидела, уцепившись руками и зубами во все, за что только можно держаться, но сегодня я была полностью поглощена предвкушением встречи со своим парнем, и даже обычные едкие комментарии подруги оставляла без внимания. Седанчик Кристины еще не успел до конца остановиться перед подъездом, а я уже выпорхнула из него. Лифт, как обычно, был занят, когда он был так нужен, и я запрыгала по ступенькам, бегом взбираясь на свой этаж. Лишь у двери я чуть притормозила, приводя в порядок дыхание, одежду и прическу. В последний раз убедившись в своей неотразимости, я зашла в квартиру.

Уже с порога я услышала сладострастные звуки секса, доносящиеся из Катиной комнаты. Похоже, она нашла себе нового парня. И пусть с ней. Антон, скорее всего, ждем меня в моей комнате! С замиранием сердца я распахнула дверь к себе… но там было пусто! Впрочем, как и на кухне и в ванной. Для надежности я даже заглянула под кровать, но и там не оказалось моего любимого.

Головой я уже начала понимать, с кем кувыркается сестренка, но сердце отказывалось верить. Постояв с минуту перед ее комнатой, прислушиваясь и собираясь с силами, я решительно толкнула дверь…

Я ожидала увидеть, как мой парень дерет Катю раком, или как моя сестренка прыгает на нем, оседлав самый красивый член. Я ожидала увидеть все, что угодно – но только не это!

Антон, привязанный к кровати, облаченный в мою любимые чулочки в мелкую сеточку и мою пурпурную шелковую ночнушку, полулежал на двух подушках под животом с приподнятой задницей. А позади него, крепко ухватившись за ягодицы парня, таранила его страпоном моя сестренка!

Оба резко обернулись. В глазах старшекурсника промелькнуло выражение ужаса, но сказать он ничего не мог – рот моего мужчины был заткнут скомканной Катиной юбкой, обвязанной вокруг головы колготками. Сама же девушка, окинув меня холодным взглядом, повернулась обратно, и с силой всадила в Антона страпон, отчего его глаза закатились, а голова упала на кровать.

Как бы я ни была удивлена, взбешена, подавлена… да вообще миллион чувств смешался во мне в одно мгновение, но женское начало неукротимо брало во мне верх. Я брезгливо поморщилась, отметив, как до ужаса противно смотрятся на мужчине женские шмотки, и лишь после этого подошла к Кате, забралась коленями на кровать, отстегнула ремни страпона, вынула дилдо из ее попки, задрала свою юбочку, отодвинула в сторону низ трусиков, извлекла свой членик, и с силой вогнала его сестричке в задницу.

Все это я сделала как-то совершенно бесчувственно, словно робот. Шаг, другой. Движение. Эмоции исчезли. Я понимала лишь одно – сейчас я хочу отомстить Кате. Хочу сделать ей больно. Хочу, чтобы она физически ощутила все то, что я сейчас ощущаю морально. Надавив рукой на спину девушки, прижав ее к Антону, намотав на кулачок второй руки ее волосы, я начала долбить ее дырку с такой силой и ненавистью, на которую только была способна.

Всхлипнув, сестренка упала на спину парня, толкнув его страпоном, отчего и тот томно промычал. Теперь получалось, что трахая Катю, я натягиваю Антона на его дилдо! И самое невероятно – обоим это нравилось! Девушка подмахивала мне попкой, и мой мужчина тоже неумело вилял задницей, пытаясь увеличить поток удовольствия!

- На, сука, - прорычала я, вбивая свой членик в ее дырку. – Получай, блядь.

Мой орган влетел в тесную, горячую пещерку, со скоростью поршня автомата Калашникова, и с силой морской гаубицы. Руками я раздвинула до предела ягодицы сестры, натянув кожу между ними, словно пергамент. Мои яички звонко шлепали по текущей Катиной пизденке, а та пищала от удовольствия.

Наклонившись вперед, перехватив девушку за сиськи и сильно сжав их, я продолжила бешеную скачку. Сестренка, а вместе с ней и Антон, продолжили балдеть. Более того – парень начал поскуливать, совсем как я во время секса – значит, скоро кончит. И кончит не как мужик – хуем, а как баба – от того, что его прут в задницу. Катю тоже начало потряхивать – все сильнее и сильнее.

И вот, через несколько моих ударов, от которых кровать скрипела так, что, казалось, сейчас разлетится от напряжения на мелкие кусочки, Антон завыл и забился в оковах, словно в него вставили раскаленный прут. По верхней подушке начало расползаться мокрое пятно. От его судорог и сестренка, и я на ней, заходили, словно при землетрясении. Ураган еще не закончился, а Катя уже вся сжалась, отчего на ее спине выступили мышцы, как у культуриста. Попка девушки тоже сильно сжалась, сдавив мой членик, не выпуская его обратно и не давая проникнуть вглубь.

- О, Боже мой! – заорала она, задрав голову к потолку.

В следующую секунду Катя расслабилась, чем я и хотела воспользоваться, чтобы выдернуть из нее свой хуечек, но сестренка не дала, запрокинув руки назад и притянув меня за попку к себе, и снова сжалась. Один из пальчиков девушки проник в меня, задев нужную точку, и я тоже начала сливать ей в дырку свою сперму.

Кончала я в какой-то прострации, без бурного восторга, а с каким-то злорадством, словно мое семя было карающим мечом, через который я наказала ее.

- Ну… еще… еще… - говорила я себе.

Хотелось заполнить ее попку полностью, до самого края. Но, конечно, без анальных ласк, вытекло из меня немного. Кончив, я выдернула членик из Кати, и из ее дырочки полилось тоненькой струйкой мое семя. Обойдя кровать, я подошла к Антону и вытащила кляп из его рта.

- О, Сашенька, - простонал он. – Как я тебя теперь понимаю!

- Оближи, - с металлическими нотками в голосе ответила я.

- Что? – не понял старшекурсник.

Повторять я не стала. Подняла его голову за волосы, и воткнула свой членик ему в рот. Парень с готовностью принялся обсасывать его. Дав своему бывшему мужчине насладиться последним мигом счастья в его жизни, я вытянула свой орган из его рта, и вышла из комнаты.

На кухне я нашла Катину заначку – початую пачку сигарет, прикурила, закашлялась, и забралась на подоконник, выдувая клубы дыма в открытую форточку. На улице еще оставались следы прошедшего праздника – алела на снегу мишура, молодежь у дома напротив пила шампанское из горла, где-то пускали фейерверки. У людей была радость. А у меня… нет, я еще раз скажу – не было погано. Было какое-то пугающее равнодушие.

- Саша, - ко мне, не потрудившись одеться, шлепая босыми ногами по полу, с болтающимся между ног страпоном, подошла сестренка. – Прости меня.

- Проехали, - ответила я, не оборачиваясь.

- Мне просто хотелось отомстить тебе за Сашу.

- Он же был тебе не нужен?

- Ну и что? – девушка чиркнула зажигалкой. – Ты же знала, что я с ним встречаюсь. И не должна была… я даже специально Антона сама оттрахала – чтобы было меньше похоже на измену.

- Знаешь, - протянула я. – Если бы он тебя трахнул – мне было бы плевать. А так… по-моему настоящий мужик должен трахать сам, а не подставлять свою задницу.

- Кто бы говорил, - еле слышно заметила Катя.

- Ты понимаешь, про что я, - отрезала я. – Просто после этого… как мужчина он для меня умер.

- Так ты меня прощаешь? – уточнила сестренка.

- Да, - кивнула я. – И еще… скажи мне – я так же по-уродски выгляжу в женских тряпках?

- Нет, что ты! – поспешила заверить меня Катя. – Ты у меня просто красавица! Настоящая девочка!

* * *

После расставания с Антоном я впервые в жизни ощутила острую нехватку секса… нет, был и более продолжительный промежуток времени, когда мое тело было лишено ласк крепких мужских рук, а попка – члена, но как-то сложно сожалеть о том, чего не было. А вот что было, и было с завидной регулярностью, а теперь пропало… я была готова лезть на стенку, и трахать себя любым продолговатым предметом!

Да, конечно, Катя периодически помогала мне снять напряжение страпоном, да и Кристинка порой заходила в гости, но кто хоть раз попробовал настоящий мужской член – тот меня поймет – все остальное лишь жалкое подобие.

Я ходила в постоянном возбуждении, трусики спереди не просыхали от постоянно сочащейся из моего членика смазки, а выйти на улицу и просто сняться… нет, конечно этому мешала не моя врожденная скромность, а все тот же членик, благодаря которому вместо хуя в попку можно огрести пиздюзей. Или же долго-долго общаться с человеком, дабы узнать его получше, и понять – можно ли раскрыться перед ним, но мало того что долгие прелюдии были в наше время не в почете, так еще и не решало мою проблему мгновенно. Я снова завидовала девушкам, которым достаточно дойти до магазина за хлебом, и уже получить несколько предложений переспать, и тут же отдаться, не рискуя, как я.

Испробовав все способы самоудовлетворения, которые я знала, я обратилась за советом к своей сестренке:

- Катя, как ты делаешь себе хорошо, когда долго нет парня?

- Руками, - не задумываясь ответила она.

- А еще?

- Еще?.. вибратором!

И то, и другое я пользовала на дню по несколько раз, но желаемого сногсшибательного оргазма они не приносили.

- А еще как?

- Совсем плохо? – сочувственно вздохнула девушка. – Попробуй поласкать себя струей душа. Я так делала, когда была совсем маленькой.

Струей душа? Мне самой такое в голову бы не пришло! Идея показалась мне любопытной, и, тем паче – весьма простой в реализации. Пробормотав что-то невразумительное, я отправилась в ванную. Ну… как раз пришло время помыться перед сном!

Сняв с себя халатик, я забралась в ванну, и скрутила со шланга лейку. Руки слегка подрагивали от возбуждения – мне всегда нравилось пробовать что-то новое в сексе! Повернув краники, я отрегулировала воду, чтобы была не слишком горячая и не очень холодная, я направила струю на свою дырочку. Вода ударилась в попку, лаская ее. Но лишь лаская – и не больше! Разочарованно вздохнув, я попробовала разные углы и разный напор. Да, было приятно, я вообще люблю плескаться в воде, но не более, чем приятно! Неужели, такое подходит девушкам, но не подойдет мне?

Уже собравшись было капнуть в ванну пены и набрать воды, чтобы сполоснуться, я решила попробовать еще кое-что – приблизила шланг почти вплотную к попке. Теперь было значительно лучше! Упругая струя билась в дырочку, чуть раздвигая ее и лаская вход. Это мне решительно нравилось больше! Расслабившись, я откинулась в ванне, и принялась играть со своей попкой, то приближая шланг, то отдаляя его. Вода вибрировала, забавляясь с моей дырочкой, раздвигая и сужая ее миллион раз в секунду! Словно мягкий, нежный, жидкий вибратор ласкал меня. Вот это кайф! Простонав, я облизала пальчики и начала ласкать свои сосочки, купаясь в волнах удовольствия.

Возбуждение нарастало. Мой членик, затвердев, выпустил каплю смазки. Собрав ее пальчиком, я отправили нектар в рот, и, упиваясь вкусом, совершенно потеряла голову – со всей силы засадила в себя шланг. Вошел лишь кончик, а попка от неожиданности сжалась, заперев его внутри себя. Я почувствовала, как вода начала заполнять мои внутренности, забираясь в самые укромные уголки – туда, куда ни члену, ни вибратору, в жизни не проникнуть. Давление распирало меня изнутри, и животик стал надуваться. Попка уже не могла сдерживать напор, и раскрылась, выпуская из себя кристально чистый поток воды. От конфуза меня уберегло то, что постоянно занимаясь анальным сексом, я взяла за правило ежедневно чистить свою попку.

Лаская меня теперь не только входя внутрь, но и выливаясь из меня, вода приводила меня в совершеннейшее исступление. Хотелось еще большего – насадить себя на этот водяной столб, ощутить его глубоко внутри меня, и, лишившись последних остатков разума, вытесненных животной страстью, я стала проталкивать шланг в себя. С каждым новым толчком жидкий вибратор проникал глубже меня, подбрасывая маленькую сучку на волнах удовольствия.

Членик мой уже не был твердым – он набух, как никогда, вырос, а края головки топорщились в стороны. Сам же членик был таким мягким, что, казалось, его можно завязать узлом.

Постанывая от удовольствия, встав рачком и подняв попку, я продолжала проталкивать в себя шланг. Вода ласкала каждую клеточку, каждый миллиметр моего тела, но внутри меня, и делала это, не прекращая ни на миг, приводя меня в совершеннейшее исступление. Внезапно шланчик перестал входить в меня – что-то ему мешало. Дернув его несколько раз, я обернулась, и обалдела. Трехметровый шланг вошел в меня почти весь – осталась торчать лишь небольшая его часть – не более полуметра в длину.

Вместе с пониманием того, что внутри меня уместилась такая штукенция, зашкалило и возбуждение. С громким, завывающим, криком я начала кончать. С каждым толчком спермы моя попка сокращалась, запирая в себе воду, отчего меня распирало изнутри, после чего моя дырочка расслаблялась, выпуская из себя струю чистой, как слеза, жидкости. Уже решительно ничего не понимая и не осознавая, превратившись в один огромный оргазм, я завопила во все горло, ломая ногти о днище ванны. Вода беспрестанно ласкала меня, а я кричала и кончала, кончала и кричала, потеряв счет оргазмам и времени.

Очнулась я оттого, что кто-то шлепал меня по щекам.

- Саша, ты жива?

Лежа на коленях, с задранной вверх попкой, я уперевшись дрожащими от бессилия руками, подняла голову. Вода уже не текла, а надо мной возвышалась Катя, ошалело выпучившаяся на торчащий из меня коротенький кусочек шланга.

- Да, сестренка, - шокировано прошептала она. – Да ты – конченная извращенка…

- Спасибо, - поблагодарила я ее за комплимент слабым голосом.

* * *

Ура! Наконец-то! Наступил мой долгожданный 18-й день рождения! Как я ждала этого дня… 18 лет – совершеннолетие – это означает, что я имею полное право сделать операцию! Дело оставалось за малым – накопить несколько десятков тысяч евро, что, правда, в моем нынешнем положении было как-то затруднительно… да чего уж там, затруднительно – невозможно!

Но 18 лет – это 18 лет! Теперь мне можно все… нет, ну как будто я, приехав в большой город, ограничивала себя в каких-либо удовольствиях. Даже, возможно, несколько странных для обычного человека.

- С днем рождения, сестренка! – поздравила меня Катя, шлепнув по попке, когда я, в одной полупрозрачной ночнушке, совершенно сонная, добрела до кухни.

- Спасибо, - поблагодарила я. – Кофе?

- С ума сошла? – возразила девушка. – Какой, к черту, кофе? Быстро в душ, одевайся, собирайся… скоро уже Кристинка за нами заедет!

- Кристинка? – удивилась я. – Зачем?

- Ну мы… - замялась Катя. – В общем, небольшой сюрприз тебе решили устроить. Собирайся быстрее.

Кристинка… хм… это могло означать только одно – сюрприз будет мегаразвратный. Вспомнить, хотя бы, Новый Год! Забыв и про кофе, и про завтрак, я пулей полетела в душ. Почистив зубки, надраившись до блеска и обтеревшись насухо, в одних только тапочках, я вышла из ванной. Катя сидела на кухне уже не одна, а вместе с брюнеткой. Кристина, верная себе, пробормотав поздравления, впилась взглядом в мой членик. При этом девушка, потянувшись, облизнулась, словно кошка, а мой членик, словно загипнотизированный, начал подниматься.

- А ну кыш одеваться! – цыкнула сестренка. – А то, чую, еще чуть-чуть, и никуда не поедем.

И я, предвкушая праздник, побежала в свою комнату. Но побежала лишь затем, чтобы застыть на пороге – здесь, у моей кровати, стояли шикарные черные кожаные ботфорты с пряжками на бедрах. На самой же кровати лежала упаковка с чулками, судя по длинноногой девочке на этикетке – в крупную сетку, а рядом – черная кожаная супермини и такой же топик со шнуровкой спереди. Надо полагать – это первый подарок, и, скорее всего – от моей сестренки!

Дрожа от нетерпения, я облачилась в наряд, и встала перед зеркалом. На меня смотрела совершенно настоящая девушка… и прическа, и личико, и фигура, и, что главное - душа – все во мне было совершенно женское! Грудки, благодаря занятиям с вакуумным массажером, успели стать уверенного первого размера, и теперь выпирали двумя холмиками из-под топика, а попка и ножки… что же – я и раньше не жаловалась на них, а теперь, глядя в зеркало на туго обтянутые юбочкой, округлые бедра, и сама любовалась собой. Правда, был один момент, выдававший во мне не совсем девушку – выглядывающий из-под подола членик, но мне это казалось еще более сексуальным! Была бы моя воля – так бы и ходила постоянно – в юбочке, и без трусиков, с качающейся между ножек головкой, шокируя публику… но реакция на это однозначно была бы неоднозначной!

С сожалением я натянула стринги, подвернув и спрятав членик, и разведя половинки попки, позволяя полоске трусиков врезаться между ними. Наложила макияж, привела в порядок прическу. Вот теперь меня совершенно точно не отличить от девушки! Хотя… жаль, что самую главную свою изюминку пришлось спрятать!

В этом виде я и вышла к девочкам. Кристинка, поднявшая ко рту чашку с чаем, так и застыла, хлопая своими длинными ресницами. Довольная произведенным эффектом, я обернулась вокруг оси, вильнув попкой, и сложила губки бантиком. Могу поспорить, что если бы моими зрителями были не девушки, а два парня – я бы уже лежала на столе, а то и вовсе на полу, насаженная на два члена.

- Я вижу, мой подарок пришелся тебе по вкусу, - усмехнулась Катя.

- Конечно! – ответила я, усаживаясь к ней на колени. – Спасибо тебе огромное, сестренка!

Мои губы оказались в нескольких миллиметрах от ее, и я не смогла удержаться от того, чтобы не чмокнуть девушку. Она ответила страстным поцелуем, обняв меня за шею, и притянув к себе. Язычок сестренки раздвинул мои губки, и начал шалить в моем ротике.

- Ну хватит, извращенки, - остановила нас брюнетка. – И так вся мокрая – сейчас к табуретке приклеюсь, и уже никуда не поедем! А мой подарок намного лучше – обещаю тебе!

Или Кристине не терпелось показать свой подарок, или она спешила покончить с формальностями, и оседлать мой членик, но дорога до коттеджа ее отца, вместо обычного получаса, заняла всего двадцать минут. Девушка даже не отвлекалась, чтобы комментировать прохожих – а это многого стоит!

На даче уже все было готово к празднику. Как это удается брюнетке – сверкающая чистота, накрытый стол, и ни единого следа прислуги – для меня так и оставалось тайной. Стол по количеству яств не уступал новогоднему, даже непонятно – куда четырем девушкам, таким стройным, и следящим за фигурой, столько еды? Мы не то что половины, но и десятой части не съедим! Остатки, скорее всего, достанутся Тайсону с Фрейзером, которые, верные своей привычке, дремали у камина.

Ах, да… почему четырем девушкам? Потому что Аленка, естественно, не могла пропустить такой праздник, и уже была здесь – в обтягивающем розовом платье, едва доходящем до середины бедра, и огромным декольте, в котором виднелись края темных ореолов сосков блондинки, и совершенно потрясающем вырезом сзади, доходящем до самого копчика, и открывающим верх ложбинки между ягодицами девушки.

Увидев меня, она облизала губки, отчего они заблестели еще ярче, и, процокав на пятнадцатисантиметровых калбучках, притянула меня к себе, стиснув мою попку, и поцеловала в губки, не забыв ухватиться зубами за нижнюю и оттянуть ее.

- С днем рождения, Сашенька, - прошептала блондинка мне на ушко, обдав горячим дыханием.

От этого мой многострадальный членик затвердел окончательно, прижатый полоской трусиков, упершись в бедро. Теперь не только ходить, но и стоять стало несколько дискомфортно.

- Ой, да что ты мучаешься! – махнула рукой Катя. – Все свои – сними ты уже эти стринги! Смотри – вон Аленка уже давно без белья!

Последовав совету сестренки, я прямо посередь залы сняла с себя трусики, закинув их на спинку дивана, и поправила членик, превратившийся в твердую палку. Теперь он торчал сверху, над юбкой, образовав горбик спереди.

- Такой мы тебя и любим, - рассмеялась Кристинка, шлепнув меня по попке.

Меня, как виновницу торжества, усадили во главе стола, и понеслось. Тосты, поздравления. Аленка подарила мне безумно дорогой комплект нижнего белья. Когда очередь дошла до хозяйки дома – девушка вручила мне перевязанную ленточкой коробочку. Помня ее слова о потрясающем подарке, я торопливо разрезала ленточку, но в коробочке обнаружились лишь несколько бумаг и два пластиковых пузырька с таблетками.

- Что это? – заинтересовалась сестренка.

- Ну… понимаешь… - замялась брюнетка. – Сашенька пару недель назад сдавала анализы в клинике отца – это гормональные препараты и рецепты, как их нужно принимать. Теперь Сашенька станет настоящей девушкой!

- Нет, - покачала я головой, уже прилично захмелевшая. – Не девушкой, а блядью.

- Кристинка так и сказала – настоящей девушкой, - вставила блондинка.

И все мы рассмеялись. Приятно, конечно, давно я об этом мечтала, но обещание «намного лучше» представляла себе несколько иначе.

Застолье продолжалось, опустели еще три бутылки вина, а за окном начали зажигаться звезды. Все четверо уже были порядком захмелевшие, и мои ножки и членик под столом все чаще и чаще гладили чьи-то ноги и руки. Еще чуть-чуть, и я сама уже перестану сдерживаться, и если никто не вставит член, путь даже искусственный, в мою попку – сама в очередной раз изнасилую Кристинкиных лабрадоров. Возможно, даже, обоих сразу.

- Ну, девочки, - щелкнула пальцами брюнетка. – Вот и наступил черед моего главного подарка.


Я живо встрепенулась. Так гормональные – это была лишь затравочка, а подарок, похоже, и в самом деле окажется «о-го-го»! Кристинка, о чем-то пошептавшись с моей сестренкой, увлекла девушку за собой из гостиной. В зале остались лишь я и Аленка. Почувствовав отсутствие конкуренток, блондинка моментально забралась под стол, и заглотила мой успевший опасть членик. Я была настолько расслаблена от алкоголя, что даже сопротивляться было лень. Да и привыкла уже – ну пососет чуток, ну залезет сверху, потрахает себя мною – с меня не убудет.

И вот – долгожданный момент! В комнату вернулись две девушки, закатывая перед собой огромный торт! Правда, беглого взгляда хватило, чтобы понять, что он – из папье-маше. Значит, подарок внутри!

- А где?.. – поинтересовалась Катя.

Я молча показала пальцем под стол. Сестренка отмахнулась – мол, ну и пусть ее. Брюнетка подошла к аудиосистеме, и начала колдовать с кнопками.

- Сашенька, моя милая девочка, любимая подруга, и, я не побоюсь этого слова – сестренка! – начала свою речь хозяйка дома. – Да, пусть мы недолго знакомы, но я успела полюбить и привязаться к тебе. Я долго думала, что подарить тебе на день рождения, и решила сделать такой подарок, который тебя обрадует больше всего, подарок, который совершенно точно, кроме меня тебе вряд ли кто-то еще сделает!

Закончив, Кристина нажала кнопку аудиосистемы. Из динамиков полилась музыка, как в «от заката до рассвета», когда в вапмирском баре танцевала Сельма Хайек, верх торта треснул, развалившись на куски, и из него вылез… я даже подпрыгнула на стуле, отчего блондинка ударилась затылком об столешницу, и слегка прикусила мой членик.

Из торта вылез самый настоящий негр! Не коричневого или кофейного цвета, как в американских фильмах, где в каждом чернокожем от исконных предков осталось не больше, чем во мне мужского, а настоящий, черный как смоль, с огроменными губами, негр! К тому же – совершенно потрясающий негр! Здоровый, как пять меня в ширину, высокий, накачанный, с бугрящимися под кожей мышцами, облаченный лишь в одни мужские стринги леопардового цвета! И он, играя мускулами, начал танцевать стриптиз!

Блондинка, потирая ушибленное место, вылезла из-под стола, и собиралась уже обматерить меня, но, заметив чернокожего танцора, буквально впилась в него глазами. В приглушенном свете отблески огня камина играли в глазах девушки, волосы ее были растрепаны, помада размазана, а с уголка рта свисала капля слюны. Вдобавок она смотрела на танцора, словно голодная тигрица на кусок мяса. В общем, видок у нее был устрашающий. Будто сейчас набросится на чернявенького, и оставит от него лишь белые обглоданные косточки.


- Дайте его мне! – прошипела Аленка.

- Нет, это для Сашеньки! – напомнила Кристина.

- Ну, пожалуйста! – блондинка начала подниматься со стула.

Впрочем, ее попытки были тщетны – две другие девушки, готовые к такому раскладу, набросились на нее, и придавали к месту, усевшись своими чудесными попками на Аленины бедра.

Стриптизер тем временем приближался ко мне. Вблизи он казался еще огромнее, сильнее и чернее. Играя, словно пушинку, он поднял стул вместе со мной, и переставил подальше от стола. Не переставая танцевать, он, поставив свои мощные ноги по обе стороны от стула, повернулся ко мне задницей. О, какая же это была задница! Твердая, рельефная, мускулистая! И еще – иссиня-черная. Не в силах сопротивляться себе, я с силой шлепнула его по ягодицам, и сжала их своими ручками, кажущимися миниатюрными по сравнению с гигантом.

Теперь негр повернулся ко мне передом. Его хозяйство, судя по внушительному бугру на плавках, было достойно своего владельца. Положив руки на бока, танцор с силой рванул стринги, порвавшиеся с жалобным треском. Мое сердце трепыхнулось, и замерло. К горлу подкатился ком, а моя дырочка начала бешено пульсировать.

- Дайте, я хоть головку в себя засуну! – взмолилась Аленка.

Да… головка у него была не меньше моего кулака! Я впервые так близко видела член таких потрясающих размеров – даже в спокойном состоянии он был толще моей руки, а длиной – как от локтя до кончиков пальцев!

- Ну, хоть на сантиметр! – продолжала неистовствовать блондинка.

Форма члена тоже была не совсем обычная – толстый у основания, а дальше – все тоньше. Головка, черная, как и все остальное, но с красной залупой, была конусообразного вида. Да, такой, небось, залетит в мою попку, как ракета!

- Хотя бы облизать дайте!

- Цыц! – цыкнула на развратницу Кристинка. – Знаю я твое облизать – присосешься – за уши не оттащишь. Всего чернявенького высосешь!

- Ну я…

- Молчать, я сказала! – начала выходить из себя брюнетка. – А то страпон перцем посыплю, и тебя им оттрахаю.

Похоже, с Аленкой уже такое проделывали, и это ей жутко не понравилось. Девушка замолчала и обмякла, прекратив сопротивление.

А я продолжала разглядывать причиндалы стриптизера. Начисто выбритый лобок, и такие же голые яйца. Да какие там яйца! Настоящие шары, как в боулинге!

Сама не заметив как, я начала гладить пальчиками огромные яйца танцора. Даже обеих моих ладошек не хватало, чтобы обхватить хотя бы одно! Гигантских размеров хуище, сдаваясь моим ласкам, начал наливаться силой и подниматься. Он уже не висел, а принял горизонтальное положения, полустоя, почти упираясь мне в губы. Открыв ротик, я поняла, что не смогу растянуть его так, чтобы принять в себя головку исполинских размеров, а потому принялась просто облизывать ее, дурея от исходящего от члена запаха и его вкуса.

- Блядь, Саша, уведи его! – взмолилась сестренка. – А то сама уже еле сдерживаюсь!

Я вытянула руки, и негр, поняв меня без слов, с легкостью поднял меня на руки, бережнее поддерживая за попку. Я обняла его за шею, с удивлением обнаружив, что длины моих рук еле хватает для этого.

- До утра он твой, - простонала хозяйка дома, выписывающая круги на бедре подруги, трясь об него своей киской. – Идите в спальню родителей.

Идите – это громко было сказано. Я только командовала – «направо», «налево», «вперед», сидя на руках моего жеребца. К концу подъема на второй этаж чернокожий уже держал меня не на руках, а на одном пальце, фалангу которого он просунул мне в попку. Второй рукой он, больше для поддержания равновесия, поддерживал меня за талию. Толкнув моей попкой дверь, танцор бросил меня на огромную круглую кровать, в которой обычно предаются любовным утехам родители Кристины. Я с готовностью подняла и раздвинула ножки, открывая доступ к своей дырочке.

Но гигант не торопился овладевать мною – нависнув над маленькой, хрупкой, белой девочкой огромной черной горой, он провел своим большим языком по моей шейке, и чуть прикусил мочку ушка. Я блаженно застонала. Расшнуровав мой топик, негр, накрыв своими огромными губами одну мою грудку целиком, засосал ее, щекоча языком мой сосочек. Я забилась в судорогах, скомкав руками одеяло. Целуя меня, лаская мое тело, он опускался все ниже и ниже. Дойдя до членика, он вовсе не был удивленным, а заглотил его вместе с яичками, и начал ласкать его языком. Я, уже не сдерживаясь, стонала во весь голос, царапая коготками плечи своего чернокожего жеребца.

Насытившись, танцор, взяв меня за ноги, задрал мою попку, и принялся обрабатывать языком мою дырочку… и тут я, истошно закричав, выгнувшись дугой, насаживаясь попкой еще глубже на лакающий меня язык, кончила в первый раз. Сперма била ключом, падая мне на грудь, на лицо, обильно окропляя кровать вокруг меня.

Стриптизер, поняв, что я готова ко второму акту, взял с тумбочки заботливо приготовленный Кристинкой тюбик геля (вот же сучка! Все предусмотрела!), приставил его к моей дырочке, и сжал его, заполняя меня прохладой. Выдавив половину, мой подарок сделал тюбиком несколько кругов вокруг дырочки, нанося еще несколько мазков, а остатками смазал свой член. Обычно я не пользуюсь смазкой, но для такого агрегата придется сделать исключение! Закончив подготовку, негр приставил головку к моей попке и начал давить на нее. Больно было до жути – словно меня насаживают на телеграфный столб. Но я терпела. Терпела, потому как знала – если он меня не выебет – никогда себе этого не прощу!


Руками раздвинув попку, я, глубоко дыша, старалась расслабиться, чтобы принять в себя такое чудо. Гигант медленно продвигался вглубь. Слишком медленно… ну же, еще, еще… Боль становилась просто невыносимой – на моем лобике выступила испарина. Желая проверить, как идут дела, я опустила руку вниз, нащупывая член чернявого.

Ужас! Мне хочется выть от боли, а вошла еще только головка – и та не до конца! Поняв, что нужно менять тактику – иначе ничего не добьюсь, я отстранилась от стриптизера.

- Ляг, - сказала я ему.

- Моя делать что? – переспросил он.

- Ложись на кровать, - повторила я.

Поняв, что от него требуется, чернявый лег на кровать и поднял руками член в вертикальное положение. С ума сойти! Теперь в высоту он был мне до колена! И толщиной с мою голень! Встав над ним, я начала медленно приседать. Гигант бережно поддерживал меня за бедра. Вращая попкой, я насаживалась все глубже и глубже. Медленно, но верно. Как же это здорово – ощущать, как огромная, горячая, пульсирующая, живая черная палка протыкает меня! Кто бы знал, как сложно контролировать себя, когда сердце бьется от возбуждения, как воробей в клетке, а все тело дрожит в ожидании неземного наслаждения!

Вот член уперся во что-то внутри меня. Нет, ну нет! Неужели он не пройдет дальше? Я хотела его. Очень хотела. Была готова помереть на этом потрясающем хую – лишь бы он вошел в меня до конца! Я закрутила попкой, направляя член мимо преграды, как вдруг, совершенно неожиданно, он проскочил внутрь, и я, даже не успев испугаться, упала на попку!

Первые несколько секунд я не могла поверить, что он весь во мне! Но чувство неги, заполненности внутри, говорило об обратном. Желая убедиться, я завела руку за спину, и нащупала огромные, как шары от боулинга, яйца негра, уперевшиеся в мои ягодицы!

Господи, какая же я блядь! От понимания того, что я смогла принять в себя такую штуку, возбуждение нахлынуло с новой волной, я почувствовала буру, разбушевавшуюся в моем животике, обжегшую мой членик, и выплеснувшуюся на накачанный живот танцора струей спермы. О, да!

Я уже не могла контролировать себя! Понимаясь и опускаясь на ногах, я начала трахать себя своим подарком. Сначала медленнее, но после все быстрее и быстрее, соскакивая с члена все дальше и насаживаясь все глубже. Чернявый глубоко и шумно дышал. Его руки ласкали мои бедра и попку, гладили мою талию и животик, игрались с грудками и сжимали сосочки. И этот контраст – его черного тела, и моего белого, хотя и загорелого, но даже и близко не такого темного, возбуждал меня еще больше. Я скакала на своем жеребце, словно фурия, одичавшая амазонка, сошедшая с ума валькирия.

Мой взгляд упал на зеркальный шкаф, в котором отражалась маленькая белая девочка, скачущая на огромном, как у коня, члене черного гиганта, и, не в силах сдержаться, царапая коготками руки стриптизера, с долгим громким криком снова начала кончать. Сперма била из меня фонтаном. Я совершенно потеряла счет времени. Казалось, я кончаю целую вечность, забрызгивая всю спальню своей спермой.

Внезапно я поняла, что и негр кончает – его член, раздувшийся еще больше, пульсировал внутри меня, заполняя белую сучку семенем черного мужчины. Казалось, даже мой животик надулся от того, как меня накачал гигант. Обессиленная, я откинулась назад – но не упала, повиснув на члене своего трахаля.

А он и вовсе не выглядел уставшим – довольно улыбался во все тридцать два зуба!

- Еще, - пробормотала я. – Только теперь ты меня.

У меня уже попросту не было сил! Не снимая меня с члена, танцор встал на ноги вместе со мной, и, взяв меня за бедра, начал бешено наяривать мною свой член. Он даже не трахал меня, а дрочил мною! Сперва я пыталась обнимать чернявого за шею, но скачка была настолько дикой, а я настолько обессиленной, что руки постоянно спадали, и наконец просто повисли, безвольно болтаясь. Да и не было необходимости держаться – по всем законам физики я не могла упасть с этой дубины! Я просто болталась безвольной куклой – боль, наслаждение, удовольствие, экстаз – все слилось воедино. Я только чувствовала огромный эбонитовый поршень, таранивший меня. И огромные яйца, бившиеся об мою попку. Я уже не знаю, сколько раз я успела кончить, прежде чем мой жеребец снова начал кончать. Он одел мою попку до конца на свой член, прижал меня к себе, и разразился фонтаном в мои внутренности. Орган гиганта сжимался во мне, выстреливая семя, словно огромная черная анаконда.

- Еще, - потребовала я, когда негр кончил.

- Моя нужно отдыхать, - ответил он.

Играючи, словно презерватив, он снял меня со своего члена. И вот тут вся его сперма, накопившаяся во мне, выплеснулась на ковер. Я обалдела, когда увидела количество – на ведро точно хватило бы!

Стриптизер положил меня на кровать, и лег рядом. Я подняла руку, чтобы прикоснуться к его телу, погладить, приласкать его – но она, поднявшись сантиметров на десять, упала обратно на постель. Сил во мне уже вообще не осталось. Осталось лишь желание. После такого траха не страшно и умереть… более того – я хотела умереть на этом огромном хуе, потому как знала, что большего удовольствия у меня в жизни уже не будет.

Почувствовав холодок в попке, я еле-еле дотянулась до дырочки рукой, и обалдела – мой кулачок свободно входил в меня, совершенно не задевая стенок ануса! Нащупать их я смогла лишь растопырив пальцы! Боже мой, какая же я конченная шлюха! Мою жопу растрахали так, что паровоз со свистом войдет, а мне это не только нравится – но еще и возбуждает!

- Еще! – простонала я.

- Моя нужно отдыхать, - повторил чернявый.

- Еще, пожалуйста, умоляю тебя… выеби свою белую сучку, затрахай меня до смерти, хочу лопнуть от твоей спермы! Выеби меня, очень прошу…

Не знаю, или мои слова завели его снова, или тех нескольких минут, что танцор лежал, ему хватило, чтобы отдохнуть, но он, перевернувшись, навис надо мной черной горой, и, приставив член к попке, с легкостью вошел в меня.

И понеслось… началась новая скачка. Теперь гигант трахал меня медленно, размеренно, оттягивая удовольствие. И во всех вообразимых позах – на спине, раком, на животе, на боку… кажется, даже еще на весу… я уже не чувствовала, не ощущала и не хотела знать ничего, кроме огромного черного хуя, орудующего в моей попке. Я уже давно потеряла счет тому, сколько раз я кончила. Я теряла сознание от удовольствия, возвращалась снова, и требовала только одного:

- Еще!

Последнее, что я помню из своего восемнадцатого дня рождения, был бьющий в окно свет утреннего солнца, и я, свернувшаяся калачиком на кровати, мокрой от пота и спермы.

- Я сейчас немного отдохну, а потом ты меня снова выебешь, - тихонько прошептала я.

И провалилась в глубокий сон.

* * *

Время шло, все менялось, менялась и я. Моя грудка стала еще больше, попка и бедра – круглее. Под действием гормонов и гимнастики я все больше и больше превращалась в девушку. Единственным местом, куда я ходила в мужской одежде, остался институт. И то – под ней на мне всегда были женские трусики, а зимой – и колготки. На улице со мной заигрывали, пытались знакомиться, я, конечно, флиртовала в ответ, но начинать отношения таким образом боялась. Ведь рано или поздно дойдет до секса, и там откроется, что я – не совсем девушка, а гораздо лучше! А секса мне не хватало…

Уже в конце весной, перед самой сессией, разбираясь в шмотках в своей комнате, я нашла зачетку Антона. Вот уж не знаю, случайно он ее забыл, или намеренно, чтобы был повод после встретиться, но перелистывая страницы, смотря в глаза старшекурсника на его фотографии… не знаю, какие-то струнки в моей душе дрогнули. И, даже если зачетка и была предлогом для встречи с его стороны, то теперь она могла послужить отличным поводом с моей стороны! Спешно собравшись, я, захватив зачетку, отправилась в общагу.

Но у вахты я была вынуждена остановиться… дело в том, что по привычке я одела женскую одежду! Сомневаюсь, чтобы вахтерша нормально отреагировала на девушку в обтягивающих джинсах и маячке, под которой колыхались две замечательные грудки, со стрижкой каре, показавшей студенческий билет на мужское имя.

Я уже собиралась повернуть обратно, восприняв это как знак свыше, словно кто-то запрещал мне встречаться с Антоном, как вдруг ощутила звонкий шлепок по своей попке. Вскрикнув от неожиданности, я подпрыгнула и развернулась.

Прямо передо мной сияла радостная физиономия соседа Антона – того самого, что чуть не спалил нас при первой встречи, а после – клеился ко мне в клубе.

- Привет, Сашенька! – улыбнулся он. – Я ж говорил, что твою попку из миллиона узнаю!

- Спасибо, - растерянно ответила я.

- Ты к Антону?

- Да, - кивнула я, поняв, что это – мой шанс. – Но эта старая карга на вахте не пускает…

- Сейчас разберемся, - подмигнул парень.

С его помощью я успешно миновала вахтершу, и поднялась на нужный этаж. Вернее, поднялись вместе со старшекурсником – ведь его комната была по соседству с Антоном, и, поскольку он шел на пару ступенек ниже меня, то просто физически ощущала его взгляд на своей попке. Нет, обычно мне нравится, когда на меня пялятся на улице, но от этого взгляда у меня бежали мурашки по телу. Так крокодил смотрит на антилопу, которая подошла к водопою, и вот-вот станет его добычей…

В дверь Антона я долбилась минут десять – никто не открывал. Позвонить ему я не могла – потому как стерла в сердцах его номер еще зимой. Отчаявшись, я попыталась засунуть зачетку под дверь – но щелка была слишком узкой.

- Нет дома? – сочувственно осведомился сосед, высунувшись из своего блока.

- Похоже на то, - разочарованно кивнула я.

- Если хочешь – можешь у меня его подождать, - предложил парень.

И вот тут я совершила очередную ошибку в своей жизни, согласившись. Я сама шагнула в ловушку, и следующее, что я ощутила – была резкая боль в затылке.

Очнулась я уже привязанная к кровати попкой вверх! Вот же удивительный факт – дома у большинства людей кровати с такими спинками, что привязать кого-либо к ней представляется крайне затруднительным. Но не металлические решетчатые спинки в общаге! Они словно специально придуманы, чтобы привязать девушку к ним за руки и ноги бельевыми веревками! Голова раскалывалась жутко, вдобавок кляп во рту мешал дышать…

- А-а, - услышала я голос соседа. – Очнулась. А я тут, знаешь ли, любовался твоей попкой. Признаюсь – ничего прелестнее я в жизни не видел!

- М! М-м-м! – ответила я.

- Да ладно тебе, - усмехнулся он, шлепнув меня по попке. – Я же говорил, что трахну тебя!

Пожалуй, у каждой моей знакомой девушке была история с изнасилованием. Одну из Катиных подруг вообще насилуют с завидным постоянством каждые выходные! И рассказывает они про это с нескрываемым удовольствием! Впрочем, как-то раз она с грустной миной заявила: «я вчера была такая пьяная, что не помню – изнасиловали меня, или я сама дала…».

Но все они сходятся в одном – если насилуют – лучше не сопротивляться. А то будет хуже. Да, на словах оно легко, а на деле, когда тебя, связанную, лапает посторонний мужик… это в самом деле нужно быть конченной шлюхой, которой, я, похоже, не была…

Парень же, абсолютно голый, гладил мою попку и ножки через джинсы, периодически залезая руками под кофточку, вызывая во мне волны отвращения.

- Да, Сашенька, ты не только выглядишь отпадно, но и на ощупь – просто супер! – резюмировал он. – Теперь разденем тебя!

Просунув руки под меня, он расстегнул мои джинсы, и потянул их вниз. Они нехотя выпустили мою округлую попочку, протерлись по моим бедрам, и остановились в районе колен.

- Твою мать! – воскликнул насильник, стиснув половинки моей попки. – Какая красота!

Он начал мять, гладить и тискать мою попку и мои бедра, а я, против своего желания, начала возбуждаться. Натешившись с моей попкой, парень, шлепнув меня напоследок, начал стягивать трусики. Делал он это медленно, зацепив большими пальцами за резинку, и гладя при этом ладонями бедра.

- Интересно, а киску ты бреешь? – задумчиво произнес сосед Антона.

Желая проверить, он запустил руку между моих ножек, и… замер, обнаружив там не совсем то, что ожидал.

- Так ты – пидор, что ли? – изумленно прошептал он. – Охренеть можно! Блин, на улице встретил бы – в жизни бы не подумал… да что я – я и так не подумал!

У меня уже появилась слабая надежда, что парень изменит свое настроение, и не будет насиловать меня, но она была тщетной. Погладив меня по попке, он просунул руку между мной и кроватью, и сжал грудку.

- Хм… а сиськи-то настоящие. И задница – что надо. Все же я выебу тебя!

И я почувствовала горячую, пульсирующую головку члена старшекурсника – он продолжал тешиться, водя членом по моей попке и бедрам. А я, к своему стыду, истосковавшаяся по сексу, начала вилять попкой, стараясь поймать его своей дырочкой. Было странное чувство – одновременно и противно, и хотелось…

Наигравшись вдоволь, насильник приставил головку к моей дырочке, и начал давить… вот тут я завопила даже сквозь кляп! У меня был грубый секс, и далеко не один раз, но всегда меня смазывали хотя бы слюной – готовили мой анус. А этот дебил, похоже, вообще ни разу не трахал никого в попку – иначе догадался бы смазать! Но нет – он продолжал давить, налегая всем весом, обжигая болью мою дырочку. А трудности с проникновением толковал по-своему:

- Нет, пидовочка, даже не думай сопротивляться – все равно выебу тебя, - пыхтя, произнес он.

На глаза навернулись слезы. А он все давил и давил, пытаясь пропихнуть в меня свой отросток. От возбуждения не осталось и следа – только жгучая боль в попке. Закусив кляп, я попыталась расслабиться, и начала вращать попкой, навинчивая ее на член насильника. Хуище, затягивая внутрь кожу, с трудом продвигался вглубь. И вот, наконец, я почувствовала его волосатые яйца, коснувшиеся моих гладко выбритых яичек. Только тут я вздохнула свободно…

- А, сучка, хорошая у тебя жопа – узкая! – заметил студент, с наслаждением покачивая членом во мне. – Вот сейчас я выебу тебя…

И, резко выдернув свой болт, он с силой загнал его вновь, ошпарив меня новой волной боли. Я завопила и забилась под парнем, как выброшенная на берег рыба.

- Ох, хорошо! – выдохнул подонок.

Взявшись руками за мои грудки, он с силой и скоростью отбойного молотка начал долбить мою многострадальную попку. Боль постепенно уступала место наслаждению… я даже почувствовала, как твердеет мой членик, упершийся в простыню. Насильник, разойдясь, принялся покусывать меня за ушко. Я тихонько стонала под ним – уже не от боли, а от удовольствия. И даже подмахивала ему попкой…

Парень дышал все глубже и чаще, приближаясь к оргазму. Я чувствовала это по его набухшему члену. Да и я была готова кончить. Его бедра и живот шлепали по моей попке и спинке, пот лился градом и с насильника и с меня. Несмотря на всю боль и унижение, внизу моего животика начал расти комок неги, готовый выплеснуться струей спермы из моего членика…


Но, сделав еще несколько движение, подонок выдернул из меня свой член, скатился на пол, и, встав перед моим лицом на колени, схватил меня за волосы. Развернув мою головку к своему отростку, на котором я с ужасом заметила следы крови, он вытащил кляп из моего ротика, и вставил мне в глотку свой агрегат.

- Укусишь – все зубы выбью, - пригрозил он.

Не нужно быть Эйнштейном, чтобы догадаться, чего он от меня хотел, и я, с трудом владея ротиком и язычком после кляпа, от которого затекли челюсти, начала сосать орган старшекурсника.

- Да, хорошо, детка… - застонал он, больно дергая меня за волосы. – Какая ты сучка!

А ведь было огромное желание откусить его отросток! И даже не за то, что изнасиловал меня, а за то, что не дал кончить! Сложив губы трубочкой, я засосала его глубоко в себя, и начала обрабатывать головку язычком по кругу.

Этого уже подлец вынести не мог. Зарычав, и хлопнув меня по попке, он начал спускать в мой ротик. Я послушно глотала волны горького семени. Поняв, что кончить мне так и не удастся, я превратилась в робота – мир утратил краски, и я, как машина, механически делала все, чтобы человек кончил как можно скорее. Чтобы оно быстрее кончилось. И чтобы постараться скорее все забыть.

- Да-а, - протянул удовлетворенный насильник, развалившись в кресле. – Теперь я понимаю Антона! Может, тоже пидовочку себе найти, и потрахивать ее время от времени? Ха! Хотя чего искать-то? Может я тебя пялить буду?

- Пошел ты… - бесцветным тоном ответила я.

Он не ответил. Лишь закурил сигарету и глубоко затянулся.

- Развяжи, - попросила я.

- Что? А, да, сейчас – докурю…

Парень потянулся за пепельницей, задев при этом рукой двухлитровую соску с водой. Бутылка закачалась, и, упав, покатилась к краю стола. Старшекурсник перехватил ее, и на его губах заиграла нехорошая улыбка. Я поняла, что мои мучения еще не кончились.

- Развяжи, - повторила я.

- Рот закрой, - рявкнул он. – А то так отметелю – родная мать не узнает!

Добив сигарету в несколько быстрых и глубоких затяжек, он поднялся на ноги. Я с каким-то спокойствием отметила, как смешно и отвратительно выглядит пузатый, волосатый, голый мужик с висячим членом. Слава Богу, я уже не превращусь в такое чудовище.

Покопавшись в ящиках стола, извращенец достал презерватив, зубами разорвал упаковку, и, открутив крышку с соски, натянул на горлышко презерватив. Я пыталась понять, что за мысль зародилась в голове у этого подонка, и очень надеялась, что он не собирается вставить в меня всю соску целиком.

- Смажь хотя бы, - обреченно произнесла я.

- А это мысль!

Взяв бутылку с подсолнечным маслом, насильник щедро полил мою попку, уделяя особое внимание ложбинке между щечками и самой дырочке. Оставшись довольным результатом своего труда, сосед Антона приставил горлышко соски к моему анусу и протолкнул его внутрь. Дырочка натянулась, пропуская в себя бутылку, узкая часть которой с легкостью скользила по маслу.

Вогнав ее в меня на четверть, парень сдавил стенки бутылки, заполняя водой презерватив. Внутри меня начал расти огромный шар, заполняя все свободное пространство. Я лишь тихонько ухнула в ответ. Необычные ощущения, и не буду скрывать – приятные. Наполняемый водой презерватив тесно облегал все внутренности, плотно прилегая к стенкам кишечника. Вот прямая кишка оказалась заполнена полностью, и презерватив, причинив мгновенную боль, начал расти дальше внутрь меня – в животик.

Но главным было то, что этой мгновенной боли хватило, чтобы я начла кончать! Я изогнулась дугой, выставив попку, и протяжно застонала. Сперма забила из моего членика, брызгая на кровать и животик. Попка начала сжиматься. Бутылка заходила ходуном, и вывалилась из нее, заливая водой и без того уже мокрую от пота постель.

- Ага! – усмехнулся извращенец. – Я знал, что тебе понравится!

- Доволен? – холодно осведомилась я.

-А то ж!

- Развяжи.

На этот раз насильник подчинился. То ли сам насытился, то ли фантазия иссякла. Он распутал веревки, стягивавшие мои руки, а с веревками на ногах я справилась уже сама. Натянув на себя промокшие насквозь трусики с джинсами, я села на кровати.

- Дай сигарету.

Парень протянул мне пачку и зажигалку. Я никогда раньше не курила, но теперь возникло непреодолимое желание затянуться табачным дымом. Неумело, с десятого раза, я прикурила сигарету и затянулась, сразу закашлявшись.

- Зачетку Антону передай, - хриплым голосом проговорила я.

- Как вернется – обязательно.

- В смысле – как вернется?

- А, я забыл сказать! – хлопнул себя по лбу старшекурсник. – Он же на базу отдыха со своей девушкой уехал отдыхать!

- Ну и мразь же ты, - ответила я, поднимаясь на ноги.

Извращенец и не думал меня останавливать. В зеркале в душевой я увидела страшную картину – одежда мокрая и измятая, волосы растрепаны, помада смазана, а тушь потекла. Приведя себя в относительный порядок, я побрела домой.

Поганое было чувство. И от того, как мною попользовались. И от того, что я еще и получила от этого удовольствие. Пусть не морально, а только физически – но получила. Люди пялились на растрепанную девушку, парочки о чем-то перешептывались за моей спиной. И от этого было еще поганей.

Дома было пусто. Катя где-то шаталась, а больше никого и быть не могло. Найдя на кухне початую бутылку вина, я, наполнив большую чайную кружку до краев, осушила ее в один присест. Это было последней каплей – я из последних сил доползла до своей кровати, и, как была – в одежде и кроссовках, завалилась в постель, и уснула почти на сутки.

* * *

С учебой у меня не было особых проблем, так что к сессии я пришла примерно с таким же количеством хвостов, что и мои сокурсники. Не больше, но и не меньше. Но их количество вызывало у меня неподдельный ужас! Казалось, что за оставшиеся две недели до сессии я ни за что не доделаю все курсовые, семестровые и типовые. Это уже впоследствии, на старших курсах, я убедилась, что достаточно плотно взяться, сесть за учебу, и, потихоньку, один за другим, хвосты исчезнут, и еще время останется.

Впрочем, был один предмет, с которым у меня на самом деле была проблема – философия. Я никак не могла получить по ней зачет, и, соответственно, допуск к сессии! Кто сталкивался, тот меня поймет – все эти материальные реализмы, субъективные объективизмы и прочий бред сможет понять лишь человек, у которого крыша давно съехала. Даже еще дальше, чем у меня! И этот старый пень, наш препод, усиленно сыпал меня раз за разом! Кроме меня он сыпал еще одного симпатичного, стройного мальчика с потока, но и тот каким-то образом умудрился сдать. А я – нет!

В один из тех дней, когда я, в одном халатике, лежала на кровати и листала методичку, вникая в метафизику Канта, ко мне подошла сестренка.

- Привет! – радостно хлопнула она меня по попке. – Чего ты такая невеселая в последнее время?

- Да, блин, философ-скотина, сыпет меня на зачетах, - призналась я. – Достал – хуже редьки. Раз десять уже пересдать пыталась – нифига не получается!

- А как фамилия препода? – поинтересовалась Катя.

Я назвала фамилию.

- У-у-у… - протянула девушка. – Поверь – тут учить бесполезно…

- Как так? – подскочила я на кровати. – А к сессии я допуск как получу?

- Нет, не в том плане, что из института тебя вышибут, - поспешно поправилась сестренка. – А в том, что… ну, как бы тебе сказать… тут особый подход нужен.

- И это какой? – спросила я, еще ничего не понимая.

- Ходят слухи, что он неравнодушен к мальчикам…

И вот тут я все поняла! Все встало на свои места – эти прикосновения, поглаживания как бы невзначай, намеки на необходимость «дополнительных занятий». Этот старый хрен хочет трахнуть меня!

- Ты совершенно права! – подтвердила Катя.

Интересно. Вроде последнюю мысль я не произносила вслух. Или, все же, произнесла?

- Но он же старый, жирный и противный! – попыталась возразить я.

- А ты как хотела? – развела руками сестренка. – Все хотят затащить в постель нас, красивых девушек, причем разными способами. Думаешь, мне не приходилось по принуждению раздвигать ноги? Приходилось, и не раз. Жизнь такая – что тут поделать?

- А если заявление на него в деканат написать? – предложила я.

- Да ну! – усмехнулась Катя. – Заявление от, извини, что напоминаю – парня, о том, что пятидесятилетний препод, у которого жена, дети и внуки, в придачу – блестящий послужной список, пытается склонить тебя к сексу? Как думаешь – в деканате твое заявление сразу выкинут, или сначала посмеются, а потом выкинут?

Я в бессильной злобе сжала кулачки. Похоже, сестренка права, и альтернативы тут нету. Если я хочу остаться в институте – придется отдаться этому плешивому старикану. А вылететь я просто не могла – это означало мое возвращение домой, в маленький-маленький городок, который не то что на глобусе, но даже на карте области с трудом можно найти. А такую, какой я стала – меня там просто не поймут и не примут!

К следующей пересдаче зачета я готовилась основательно – удалила начинающий пробиваться на паху и попке пушок, надела белые чулочки на подвязках и кружевные трусики. Лифчик одевать не рискнула – он бы просвечивал через мешковатую футболку, которая надежно скрывала очертания моей фигуры и две совершенно замечательные грудки, а кофта в такую жару выглядела бы подозрительно. Свой наряд я скрыла прямыми, широкими джинсами с высокой талией, а на ножки надела носки и кроссовки.

В таком виде я и пошла в аудиторию, где принимал студентов философ. Поскольку остались одни должники, то в классе собрался настоящий винегрет из студентов разных специальностей и курсов. Положив на стол зачетку, и взяв билет, я села за заднюю парту – типа готовиться. На деле же, истекая потом, я просто черкалась на листочке. Сначала пыталась изобразить девушку в длинном вечернем платье с разрезом, но, поскольку мои навыки в рисовании были далеки от Пикассо, то плюнула на это дело, и принялась рисовать ромашки. Они у меня получались гораздо более презентабельными.

Вот, наконец, аудиторию покинул последний студент, и в помещении остались лишь двое – я и препод.

- Ага, - плотоядно усмехнулся он, назвав меня по фамилии. – Сегодня-то вы готовы?

Философ даже представить себе не мог, как я готова сегодня! Вместо ответа я подошла к двери, закрыла ее, и повернула торчащий в замке ключ. Старикан уже догадался, к чему идет дело, и, сняв очки, развалился на стуле в ожидании продолжения.

Я сняла с себя футболку и положила ее на парту. Следом отправились носочки и джинсы. И вот я стояла на грязном полу перед старым извращенцем в чулочках с поясом и трусиках.

Глаза философа буквально вылезли из орбит. От возбуждения он даже дышать перестал, но, все же, убрал руку вниз и мял через брюки свой член.

- Ну, Сашенька… - выдохнул он. – Я и подумать не мог, что вы так блестяще подготовились! Подойдите ближе.

Я повиновалась. Своими морщинистыми, покрытыми темными пятнами, руками, препод сжал мои грудки. Я содрогнулась от отвращения. Но старик еще только начал – он старательно тискал мою грудь, щипал и крутил сосочки. Насытившись, он еще ближе притянул меня к себе, положив руки мне на попку, и продолжил забавляться с моими очаровательными грудками, теперь – ртом и языком, сжимая сосочки тонкими, бледными губами, и вылизывая каждый по очереди. Я отвернулась, стараясь смотреть в сторону, и молясь, чтобы этот кошмар скорее кончился.

- Какой вы, Сашенька, оказывается, прилежный студент! – покачал головой философ, отстранившись от меня. – А теперь поласкай меня ротиком.

Привес на стол, старый извращенец расстегнул брюки, позволив им упасть к ботинкам, а следом стянул семейные трусы. Между тонкими, кривыми ногами преподавателя висел стручок, такой маленький, что я и представить себе не могла, что такие бывают! Скукоженный, размером не больше моего мизинца, писюн! Назвать его членом у меня бы язык не повернулся!

Опустившись на колени, я осторожно, двумя пальцами, приподняла орган любителя мальчиков, и взяла его в рот. В отличие от тех членов, что у меня были раньше, этот оказался не горячим, а холодным. И пахло от него стариком и потом. Изо всех сил подавляя в себе рвотные спазмы, я принялась ласкать его язычком, слегка посасывая. Философ шумно дышал, но это ему мало помогало – писюн, хотя и слегка затвердел, в размерах почти не увеличивался.

- Все, Санешька, достаточно, - остановил меня внезапно препод. – Я вижу, что Сенеку вы знаете хорошо. Теперь проверим, как вы изучали Аристотеля. Ложитесь, - и он похлопал по столешнице.

Я с готовностью уперлась в стол руками, выпятив попку – в этой позе я могла бы не смотреть на старика, и думать о чем-нибудь менее мерзком. Но тот перевернул меня на спинку, и. закинув ножки себе на плечи, пристроился сзади. Отодвинув в сторону полоску трусиков, извращенец обслюнявил палец, и вставил его в мою дырочку, расширяя вход. Удовлетворившись, он, наконец, приставил в моему анусу свой писюн, и вонзил его в меня. Впрочем, то, что старикан вошел в меня до конца, я поняла лишь по тому, что его пузо легло на мой членик. Моя попка к этому времени уже была достаточно опытной, чтобы не ощущать столь микроскопические размеры.

Перехватив меня за бедра, препод, шумно дыша, начал сношать меня в попку. Скрипел стол. Звонко шлепали по моим округлым полушариям бедра старого извращенца. Громко дышал сам философ. А я впервые в жизни во время секса не проронила ни единого стона! Я равнодушно смотрела в потолок, думая о том, что через два дня экзамен по вышке, а я совершенно не помню формулу Лагранжа! И, чтобы хоть чем-то заняться, дабы не терять время, начала повторять про себя дифференциальные уравнения. Мерное покачивания и скукота вышки привели к тому, что я начала проваливаться в дрему.

От математики меня отвлек протяжный стон философа. Похоже, он, наконец, кончает! Господи, неужели этот кошмар кончился!

Дернувшись еще несколько раз, препод обмяк, и, вытирая пот со лба, сел на стул.

- Как жаль, Сашенька, как жаль… - сокрушенно пробормотал он.

- Что – жаль? – спросила я, пододвигая к извращенцу свою зачетку.

- Жаль, что философия у вашего потока только один семестр, - покачал он, расписываясь в книжице.

Что же… а для меня то, что философии больше не будет никогда – одно большое, огромное счастье!

* * *

От сессии до сессии живут студенты весело! Что же… отчасти это правда. Но в студенческой жизни есть еще один веселый момент – пьянка после сдачи сессии. Особенно – после первого курса! Осознание того, что мы теперь – второкурсники, а не жалкие перваки, и до радостного момента, когда учеба останется позади, осталось всего четыре года, кружило голову и пьянило похлеще вина.

Тем более, что вина не было. Окончание первого курса мы праздновали тихо, мирно, чисто по-студенчески – в кафе неподалеку от института, по вечерам превращавшееся в бар. Вообще, судя по количеству студентов, скучковавшихся группами за сдвинутыми то там то здесь столами, возникало ощущение, что два промежутка в году полностью окупают этот небольшой бизнес. Естественно я говорю про зимнюю и летнюю сессии.

Несмотря на то, что я не особо люблю такие пьянки в составе группы, ввиду моей второй, тайной части жизни, приобретающей все большее и большее значение. После первой пьянки я с ужасом сидела и вспоминала, что же я говорила. Вернее, как – говорила о себе в женском или мужском роде? А еще я жутко боялась, что расслаблюсь от алкоголя, потеряю бдительность, и кто-нибудь увидит мои кружевные, далеко не мужские, трусики.

Но уйти, отмазаться от пьянки по поводу окончания первого курса я не могла, а потому сидела за тремя сдвинутыми столами со своими одногруппниками и пила с ними пиво. Еще один столик по соседству был отведен под… ну, не знаю – мусорку, что ли? И был полностью заставлен пустыми пивными бутылками. Сколько же мы выпили на двадцать человек? В том, что больше трех литров на каждого – сомнений не было.

Ближе к ночи общество стало редеть – кто-то спешил к родителям, кого-то ждали девушки, еще кто-то собирался рано утром уехать домой… проклятие всех технических специальностей заключалось в том, что девушек на них было негусто, и у нас из двадцати человек представительниц прекрасного пола было всего трое, и те, вызвав немалое огорчение оставшихся, упорхнули все вместе. Ибо как понимали, что оставаться одной среди нескольких пьяных парней – дело небезопасное…

В итоге нас осталось четверо – я, и еще три парня из группы – плотный, широкий Сережа, полноватый Миша и худощавый Слава. Им торопиться было некуда, да и мне тоже – Катя после сессии уехала домой, к родителям, парня у меня не было, Кристинка – и та уехала отдыхать с отцом заграницу. Встретиться же тет-а-тет с Аленкой я не рисковала – стоит ей дать волю, и начнутся такие извращения, которых я, боюсь, не переживу… достаточно вспомнить ее попытку засунуть мне в попку обе руки сразу!

Около часа ночи официантка попросила нас очистить помещение, так как бар закрывается… вконец обескураженные, мы вышли в прохладу летней ночи, и задумались – что бы предпринять дальше? Денег, чтобы пойти в другое, более крутое заведение, у нас, как у студентов, и так негусто было, а после посиделки – тем более. Взять пива, и продолжить гулянку в скверике… ну, были бы мы первокурсниками – такой ход был бы простителен, но, блин, мы же теперь – второкурсники! И уже прилично пьяные…

Сдается мне, что именно играющий в голове хмель сподвиг меня сделать очередную, не первую, и не последнюю, глупость в моей жизни. А именно, я предложила взять пива с чипсами, и продолжить застолье у меня. Такая идея всем пришлась по нраву, и, чуть больше, чем через полчаса, мы уже располагались в Катиной комнате, как самой большой в квартире.

Беседуя за пивом, Серега затронул тему женского пола, коего у нас (вернее, у них) случилась острая нехватка.

- Да, я бы засадил Танечке, - поддержал его Миша.

- А я бы лучше Свете, - заметил Слава. – Люблю пухленьких – у нее такие сиськи здоровые… спорим, прикольно будут болтаться, когда она сверху будет прыгать?

- Размечтался, - хмыкнул Сергей. – Ее уже Толик прет.

- Да ладно, - потянулся Миша. – Чего мечтать? Один хер телок нет… а присунуть кому-нибудь сейчас было бы недурно…

Не знаю, или алкоголь, или острый недостаток секса в последнее время, или запах мужских тел, а может, и все вместе – окончательно затуманили мой рассудок. Три мужика рядом! Я обвела по очереди взглядом своих одногруппников. Сережа полулежал на диване, футболка его задралась, обнажив плотный, загорелый, накачанный пресс. Под его ширинкой угадывался агрегат нешуточных размеров. Слава, не стесняясь никого, откровенно мял свои яйца, развалившись в кресле, пытаясь унять стояк. Миша, в явном возбуждении, разглядывал оставленную сестрой на спинке стула ночнушку. И я, скованная ледяным ужасом от пришедшей ко мне в голову мысли. Я часто-часто глубоко дышала, кровь в висках пульсировала, попка вибрировала, руки ослабли, и даже кружка с пивом не держалась в руке. Я хотела, чтобы они меня оттрахали, жестоко отъебали все трое, хоть одновременно, хоть по очереди. Хотела скакать на хую и упиваться спермой. Но так же сильно, как я этого хотела, я и боялась. А если они отъявленные гомофобы? Это слава «пидора» и насмешки на весь институт, на все четыре года! Я этого не перенесу!

Я смотрела на парней, кусая губы, пытаясь, словно рентгеном, просветить их штаны и рассмотреть их агрегаты. И пыталась решить, какое же чувство во мне сильнее – страсть, или страх. Пыталась решиться. Да кого я обманываю? Я просто ждала, малейшего жеста, движения, намека от любого из парней, и я б содрала с него джинсы, и засосала бы член так глубоко, как только могла. И, не знаю, то ли мне оно только казалось, то ли на самом деле, все трое бросали на меня вожделенные взгляды.

Не в силах самой принять решение, я доверилась судьбе. Засунув руку в пакет с чипсами, я загадала – если вытащу целую – то откроюсь перед ними. Если сломанную – ну, не судьба… Дрожащей рукой, шелестя пакетом так, что, казалось, и соседям слышно, я вытащила пластину обжаренного картофеля. И спрятала ее от себя же в руке. О, Боже! Пожалуйста, пусть она будет целой! Я держала чипсину в руке, и боялась посмотреть на нее.

Невероятно, как многое в жизни зависит от куска картошки! Тьфу, да при чем тут кусок картошки? От моей дурости! И я повернула руку ладонью к себе. Целая! Она целая! Целая, целая, целая!!! Кровь хлынула к лицу. Лобик моментально покрылся испариной.

- Я сейчас вернусь, - пробормотала я, вскакивая с места.

Быстро, чтобы не успеть испугаться и передумать, я зашла в свою комнату. Скинула с себя бесформенные, мешковатые штаны с толстовкой, скрывающие мою фигуру, затем – трусики. В зеркале я успела заметить прекрасные очертания своего тела, уже не бывшего мужским. Из белья я выбрала белый корсет без лифчика, с подвязками, надела чулочки, поверх повязок – трусики. Взбодрила прическу, нанесла макияж – по-моему, я впервые в жизни делала это настолько быстро. И довершила туалет туфлями на шпильке и полупрозраным халатиком, едва доходящим до середины бедра.

Теперь на меня из зеркала смотрела настоящая сучка. Мои грудки, успевшие вырасти до первого размера, призывно торчали над корсетом сосочками вперед, натягивая невесомую ткань халатика. Мужское начало во мне выдавали две вещи – адамово яблоко и членик, стоящий как кол, а потому не желающий прятаться между ножек. Головка, прижатая резинкой трусиков к животику чуть ниже пирсинга в пупке, блестела смазкой. Сучка готова для растраха!

Несколько раз глубоко вздохнув, набираясь сил, я решительно толкнула дверь и вошла в зал, где развлекались трое моих одногруппников. Сережа осекся на полуслове. Три челюсти со стуком упали на груди. В комнате повисла звенящая тишина.

- Са… Са… Саша? – выдавил из себя Слава.

Поборов в себе желание закрыться руками, я гордо развела плечи, позволив халатику открыть свои груди.

- У тебя сиськи, как у девушки! – возбужденно прошептал Миша.

- Спасибо, - поблагодарила я, скромно потупив глазки.

И, желая покрасоваться, подняв руки за голову, медленно перешагивая, повернулась вокруг оси, крутанув попкой.


- Охуенная задница! – заметил Сергей. – И ноги – лучше, чем у любой телки!

- Вам девушек не хватало… - напомнила я. – Может, и я на что сгожусь?

- Я – первый, - решительно заявил Сережа, вскакивая с дивана.

Получилось! Парень схватил меня за руку, и буквально волоком поволок в мою комнату. В одну секунду из одногруппника он превратился в самца, увидевшего самку, готовую к спариванию.

- Милый, не торопись, пожалуйста, - взмолилась я.

Но он меня не слушал. В глазах Сергея не осталось ничего человеческого. Швырнув меня на кровать, он спустил до колен джинсы с трусами, рванул мои трусики так, что ткань с жалким треском разлетелась в клочья, задрал мои ноги одной рукой, плюнул на ладонь второй, растер слюну по красивой, крупной головке своего члена, приставил его к моей дырочке, и с силой задвинул в меня.

- А, больно! – завопила я.

Но остановить мужчину уже было невозможно. Он продолжал проталкивать свой хуище, пока лобок не уперся в мои яички. У меня было чувство, словно в задницу вставили раскаленный прут, словно меня раздирают на куски. На глазах выступили слезы. Я попыталась соскочить с хуя, но парень, схватив меня за бедра, еще сильнее прижал к себе. Ну, правильно… чего сучка хотела – того и получила.

Я вопила от боли, а самец начал меня сношать. Выдергивая из меня член, он с силой вбивал его обратно, да с таким ускорением, что, казалось, разрывал все внутри меня. Он работал, как отбойный молоток, трахая мою дырочку. Я больше не могла кричать – горло охрипло, и лишь плакала, размазывая по лицу косметику.

Насильник на мгновение остановился, стянул с себя футболку, развел мои ноги, лег на меня, и снова свел их вместе за своей спиной. Просунув руки между мной и кроватью, он сильно сдавил мою задницу, накрыл губами мой сосочек, втянул его в себя, и продолжил скачку.

- О, мой милый, - прошептала я.

Сережа задел какую-то точку внутри меня, не в физическом, а моральном плане. И боль в одно мгновение превратилась в нескончаемую волну наслаждения! Боже, какое же это удовольствие – лежать под молодым, сильным жеребцом и отдаваться ему!

Парень сильно сжал меня, придавив к себе так, что наши обнаженные, влажные от пота тела, склеивались каждый раз, когда он входил в меня, а я подавалась попкой навстречу члену одногруппника. Я была на седьмом небе от счастья – все внутри меня трепетало. По телу, по каждой мышце, каждому суставу и каждой косточке разливалась такая нега, такая лучистая радость, которой я не испытывала со времени встреч с Антоном. Сергей со звучными шлепками вгонял в меня свой хуище, а я, постанывая и подмахивая попкой, крепко-крепко обнимала его руками и ногами.

Вот толчки парня сделались более резкими, а дыхание – более учащенным. Я поняла, что он сейчас кончит, но я-то этого не хотела! У меня так давно не было секса, что сейчас я желала лишь одного – чтобы меня трахали, трахали и еще раз трахали – до бесконечности!

Мой любовник вколотил в меня свой болт еще несколько раз, и, обняв меня, сдавив так, что затрещали косточки, начал кончать. Парень рычал, как дикий зверь, стискивая мое хрупкое, стройное тело своими руками, а его огромный, горячий член, пульсировал внутри меня, извергая потоки семени.

Я и сама уже не могла сдерживаться, и мой членик, плотно прижатый накачанным прессом Сергея к моему плоскому животику, задергался, выталкивая реки спермы. Казалось, так я не кончала еще никогда в жизни – я кричала, царапала спину парня и извивалась под ним. Перед глазами мельтешили разноцветные круги, а виски дико пульсировали.

Обессиленный, тяжело дыша, мой трахаль упал не меня, не вынимая члена из попки. Я же еще тихонько подрагивала от пережитого урагана наслаждения.

- Тебе понравилось? – осведомился Сергей, обдав ушко горячим дыханием.

- Это было волшебно! – призналась я. – А тебе?

- А то! Я и не думал, что с парнем можно получить такое удовольствие!

- Не вынимай, - попросила я, почувствовав, что его агрегат вылезает из моей норки.

- Не могу, - извиняющимся тоном ответил парень. – Он ослаб…

- Но я еще хочу! – капризным тоном заявила я.

- Да не могу я больше! Мне хоть часик нужно отдохнуть!

- Тогда слезай, и позови следующего! – потребовала я.

Весь мокрый от пота, ослабший от животного секса, одногруппник не слез, а практически свалился на пол. Покачиваясь, он поднялся на ноги, натянул трусы и джинсы, после чего попытался надеть футболку с носками, но, чертыхнувшись, махнул на это дело рукой, и просто сгреб остатки одежды в охапку.

- Кого позвать? – спросил он.

Я только скрипнула в ответ зубами. Я хотела секса, продолжения дикой ебли, а не бесполезных разговоров.

- Кого угодно, только быстрее!

* * *

Следующим был Слава. Худющий-прехудющий! Людоеды бы им точно побрезговали. Я, еще только заслышав его шаги в коридоре, приняла крайне соблазнительную позу – встав на кровати на четвереньки, я прогнулась, выставив попку так, что от входа было видно мое счастливое личико с горящими глазками, и восхитительный силуэт моей обворожительной попки. Парень так и замер в дверях.

- Ну, и чего ты ждешь? – поинтересовалась я, призывно покачав попкой. – Оттрахай же меня!

Судорожно сглотнув несколько раз, одногруппник начал расстегивать рубашку. Руки его дрожали, а пальцы не слушались. И тут я поняла – он настолько возбужден, что практически не контролирует себя! Добивая парня, я потянулась, как кошечка, и перевернулась на животик, чуть раздвинув ножки и выпятив попку. А после, взмахнув волосами, посмотрела на него через плечико.

- Во, бля! – выдохнул Слава, рванув рубашку так, что пуговицы посыпались на пол.

Я раздвинула руками булочки, демонстрируя влажную, раскрывшуюся, только что оттраханную дырку, и отпустила из, заставив свои округлые полушария шлепнуться друг об друга и мелко-мелко завибрировать.

- Во, бля, - как-то жалобно пискнул студент.

При этом по всему ему телу прошла конвульсия, а все мышцы на секунду неестественно напряглись.

- Ну бли-и-ин, - разочаровано протянул парень, садясь на стул.

По его штанине расплывалось небольшое влажное пятно.

- Ты… ты кончил? – удивленно прошептала я. – Только глядя на меня?

Тот молча кивнул… меня же такой поворот событий вполне устраивал! Это еже еще лучше! Значит он сможет дольше трахать меня, не кончая!

- Не расстраивайся ты так, - промурлыкала я, сползая с кровати. – Я сейчас его снова поставлю, и ты хорошенько выебешь свою сучку!

Я, виляя попкой, подползла на четвереньках к начинающему снова обалдевать Славе, и, ухватив парня за ремень, пресекла его попытку встать. Расстегнув брюки парня, я извлекла начинающий опадать, блестящий от спермы, его член. А он оказался на удивление внушительных размеров! Я думала, что агрегат, как и его хозяин, будет или тонким, или и тонким, и коротким. Но нет же! Большой, толстенький, мясистый…

Я накрыла головку ротиком и принялась обсасывать ее. Слава дернулся и попытался вырваться – еще бы! После того как он только что кончил, головка особенно чувствительна! Но я придавала его член зубами, и, запустив руку в штаны, крепко сжала яйца. Нет, никуда ты от меня не денешься! Ты еще меня выебать должен!

С каждый прикосновением моего язычка к его шершавой головке, сокурсник со стонами вздрагивал, словно через него пускали электрический ток. Но я не унималась, продолжая массировать яички и вылизывать его хуище. Вот Слава затих, а его орган начал наливаться силой. Горячий, пульсирующий член рос у меня в ротике. Я старалась заглотить его как можно глубже, но сказывалось отсутствие практики – как только головка упиралась мне в горлышко, на глаза наворачивались слезы. Сам парень, словно превратившись в тряпичную куклу, лишь стонал, безвольно свесив руки по бокам.

Разозлившись на себя, я с силой насадилась ротиком на его член. Уперевшись в гортань, заполнив мой ротик, выдавив из меня хрип, болт, наконец, преодолел сопротивление и провалился мне в горлышко, словно в бездонный колодец. Одногруппник протяжно застонал. Я сама начала сходить с ума от возбуждения, и, если бы ротик не был ничем занят – тоже стонала бы, а, может, и кричала. Моя дырочка, только что оттраханная, просила еще хуя, сжимаясь и разжимаясь в агонии. Ножки дрожали, и, казалось, еще чуть-чуть, и перестанут меня держать.

Насытившись сама, и решив более не мучить парня, я сняла свой ротик с его члена, и, повернувшись к нему попкой, нащупала толстый, хорошо смазанный, готовый к бою агрегат. Лишь только скользкая головка коснулась моей дырочки – я сама завыла, словно голодная волчица. Слава, не дожидаясь, пока я сяду сама, схватил меня за бедра и натянул на свой хуище. К счастью, моя попка уже была подготовлена Сережей, и проглотила его член без малейшей боли.

- О, Саша, как хорошо! – протянул в экстазе парень.

Взяв его руки, и положив их себе на грудки, я начала вращать попкой. Сначала медленно, потом быстрее, и уже совсем со скоростью центрифуги! Парень сжимал пальцами мои сосочки, и кусал за шейку, больно прищемляя кожу зубами. Но я была в таком возбуждении, что даже эта боль доставляла мне неописуемое удовольствие!

Славин член все сильнее и сильнее давил на точку внутри меня, будоража растущий ком удовольствия внизу моего животика. Я была близка к тому, чтобы кончить!

- Давай, давай, давай же, мой милый, - приговаривала я.

Поняв, что от него требуется, мой любовник начал вращать бедрами в обратном направлении. Я бы не смогла уже остановиться, даже если бы очень захотела! Огромный шар внутри меня был готов взорваться в любую секунду!

Я не знаю, как это описать – кто ни разу не испытывал анального оргазма, тот меня не поймет. Это чудовищная, раздирающая боль, которая, однако, доставляет неописуемое удовольствие. Кажется, что член ласкает каждую точку внутри меня, и кажется таким огромным, что упирается в желудок, ласкает одновременно все ребра изнутри. И сердечко бьется, как воробей в клетке.

И… да, да… еще… вот оно! Пронзительно завизжав, сжав руки в кулачки так, что ногтями я расцарапала ладони, я начала кончать. Я совершенно потеряла контроль над своим телом. Меня била крупная дрожь. А из членика, набухшего до невероятных размеров, с огромной, фиолетовой головкой, била сперма. Ее капли долетали даже до окна на противоположном конце комнаты! Я кричала и кончала, кончала и кричала.

- Саша, Сашка, что с тобой? – обеспокоенно тряс меня за плечо Слава. – Тебе плохо?

- Нет, что ты, дурачок, - промурлыкала я, придя в себя. – Наоборот, мне очень хорошо!

Я повисла безвольной и бездушной тряпкой в руках парня. Мне было настолько хорошо, что на все было все равно. Хотелось лишь еще испытать этот великолепный оргазм, это прекрасное, восхитительное чувство.

- У меня больше нет сил, - призналась я. – Дальше тебе придется самому…

Второй раз просить его не пришлось. Подхватив меня под колени, сокурсник встал вместе со мной на руках. Я еще как-то равнодушно удивилась – откуда в таком худющем теле столько силы? Встав поудобнее, мой трахаль начал сношать меня на весу, подбрасывая на руках!

- О, Господи, - простонала я. – Как мне хорошо! Еби меня, мой мальчик, еби, не останавливайся – прошу тебя!

И он долбил меня с силой и ритмом перфоратора! Моя попка хлюпала, выпуская их себя его член и принимая вновь. Чувствовалось, что парню нелегко, и я бы с удовольствием помогла ему, сжав попку, но она меня просто не слушалась. Расслабленная, она с готовностью принимала в себя толстый агрегат, и с такой же легкостью он выходил из меня, чтобы через мгновение вернуться. Казалось, я качаюсь не на его руках, а на большом, пушистом облаке кайфа. Мне не хотелось, чтобы это кончалось. Хотелось вечного траха. Траха до самой смерти. Чтобы мою попку долбил член, и не останавливался никогда.

Ритм участился. Толчки сделались более резкими.

- Нет, Антоша, не кончай, пожалуйста, - простонала я. – Не кончай, умоляю тебя…

Но это было бесполезно. Вбив в меня член еще несколько раз, парень начал кончать. Его сперма обжигала меня изнутри, ударялась в стенки кишечника, и выливалась из моей растраханной попочки. Одногруппник вжал его в меня раз. Еще раз. И затих.

Некоторое время мы стояли молча. Я только слышала как бились наши сердца и чувствовала, как сперма вытекает из моей дырочки.

Тяжело ступая, мой партнер донес меня на руках (или на своем хую?) до кровати, и поставил мои колени на постель. Член с громким хлюпом вышел из меня. Словно только он и держал меня, я сразу завалилась на бок.

- Кто это – Антон? – спросил Слава.

- Что? – не поняла я.

- Ты меня Антоном назвал.

- Не обращай внимания, - ответила я. – Уже никто. Тебе понравилось?

- До тех пор, как ты назвал меня Антоном – нравилось.

- Антон – это мой бывший парень, с которым у меня был самый замечательный секс в жизни. И если я назвала тебя Антоном – значит и с тобой у меня был лучший секс в жизни, - выкрутилась я.

- А! – просиял Слава. – Другое дело! Пока у тебя – просто супер! И ножки – тоже! Не знал бы – подумал бы, что ты – настоящая девушка!

- Что, только попка и ножки?

Я, хотя и с трудом, нашла в себе силы расстегнуть крючки на корсете, и сбросила его с себя, прогнувшись в спинке.

- Ах.. ох… них… - сокурсник пытался подобрать слова, но после увиденного это у него не очень получалось.

- Это лучший комплимент, - улыбнулась я, вытягиваясь в постели. – Дайте мне отдохнуть с полчасика, и зови следующего.

* * *

Бывает же так – хочет человек пить, кажется – целое море выпьет. А как доберется до воды – выпьет стакан, второй – и все! Напился! Или, когда проголодается – ходит по магазину, сметает с полок все. Приходит домой, голодный – жуть, но… съедает 2-3 бутерброда, и все! Зачем покупалась такая порова еды – и непонятно…

И с сексом также. После долгого его лишения, я думала, что выдержу палок сто, буду трахаться всю ночь, подставляя свою попку, но нет! Сережи и Славы мне вполне хватило. Моя раздолбанная попочка сладко ныла после столь приятных пыток, и я, кажется, даже задремала.

Очнулась я оттого, что кто-то ласкал мой членик. Вздрогнув от неожиданности, я села на кровати. Миша, третий участник нашей горячей вечеринки, тоже испуганно подпрыгнул.

Ну конечно! Как я могла про него-то забыть? Несправедливо получается – этому дала, этому дала, а тому не дала…

Миша уже был полностью готов – обнаженный, со стоящим членом. Теперь, без одежды, я смогла рассмотреть его более внимательно. Миша был не толстый, а какой-то… фигуристый, что ли? С широкими, округлыми, бедрами, почти как у девушки. Животик – чуть округлый, и тоже широкий. Талия наоборот, сужалась, совсем как у женщин. Грудки – пухленькие, как у начинающей созревать девочки. Была еще одна замечательная деталь – на всем теле парня не было ни единого волосока! Белый, гладкий… интересно, он от природы такой, или бреется специально?

Я перевела взгляд ниже пояса одногруппника. Член у него был обычный. Не гигант, но и не крошка. Хотя, чуть меньше моего.

Тряхнув головкой, прогоняя остатки сна, я потянулась, и снова легла в кровать, раздвинув ножки.

- Ну, чего же ты ждешь? – поинтересовалась я у парня. – Иди же ко мне!

Миша нерешительно мялся.

- Сашка, а можно… - осторожно начал он.

- Ну, говори же, - нетерпеливо пробурчала я.

Как я уже сказала, моя попка насытилась, теперь хотелось поскорей закончить круг, чтобы никого не обидеть, и поспать.

- Можно пососать у тебя? – решился сокурсник.

- Да пожалуйста, - пожала я плечами.

Моментально просиявший, парень устроился между моих ножек. Он начал осторожно, поглаживая мои бедра. Он делал это так нежно, что я снова забалдела. Затем Миша принялся, посасывая, целовать мой животик, опускаясь все ниже и ниже. Обошел губами мой затвердевший членик, опустился ниже, оставил влажную полоску на бедре до колена, и снова поднялся вверх. Осторожно коснувшись кончиком языка яичек, и, убедившись, что они не отравлены и не кусаются, взял в рот оба сразу.

- Вот же гадость! – простонала я.

- М? – удивился парень, продолжая перекатывать языком у себя во рту мои яички.

- Да нет, не то, что ты делаешь, - пояснила я. – А то, что и спать хочется, и, одновременно, и секса снова захотелось.

- М! – одобрительно ответил мой любовник.

Выпустив, наконец, мои яички, студент принялся лизать головку моего членика. Неумело, как мороженое или чупа-чупс, но с большим желанием.

Это был какой-то другой кайф. Не тот, что был с Антоном, когда он сосал мой членик, и не тот, который я испытывала с девушками во время минета. Там была какая-то дикая, всепожирающая страсть. А тут – какое-то тихое, спокойное, плавное удовольствие. Там голова просто взрывалась от эмоций, а тут – сладко кружилась. Там была боль, приносящая удовольствие, а тут – нечто воздушное, расслабляющее, нежное…

Впрочем, возможно такие ощущения у меня были оттого, что я находилась между сном и реальностью. На границе двух царств!

- Можно, теперь я войду в тебя? – спросил Миша.

- Нужно, - заверила я.

Поднявшись ко мне, парень долго тыкался концом в мои яички и в щелку между булочек, пытаясь попасть в дырочку. Наконец я сама взяла его член, и, приставив его к попке, пропустила в себя. После двух таких жеребцов, как Сережа и Слава моя дырочка приняла член сокурсника без малейших затруднений.

- У тебя в первый раз? – внезапно дошло до меня.

- Ну… ну да, - ответил он, сильно смутившись.

- Ох, мой мальчик…

Мне стало стыдно. Очень стыдно, что Миша теряет со мной свою девственность, а я, сонная, лежу, как бревно, и не могу найти в себе силы, чтобы ответить на его ласки.

Парень, нависнув надо мной, оперевшись на руки, начал осторожно двигаться во мне. Признаться, его члена я вообще не чувствовала, и даже, опустив руку, проверила, чтобы убедиться, что он во мне. Но, видя блаженно прикрытые глаза одногруппника, его сияющее лицо и счастливую улыбку, решила, что лучше ничего не говорить и не двигаться.

Миша неуклюже вилял бедрами, гоняя во мне свой член. На его гладком, безволосом теле появились капли пота, а руки задрожали от напряжения и усталости. Сжалившись над ним, я притянула парня, уложив на себя, и обняла его бедра своими ножками.

- Да, да, давай, мой ковбой, оседлай свою телочку, - приговаривала я, изо всех сил изображая удовольствие.

Глупо, да. Но ничего другого мне в голову не приходило. Чтобы хоть как-то помочь студенту, я начала гладить его по спине. Потом ниже, ниже и еще ниже. Мои руки нащупали его попу – пухлую, округлую, гладкую – ну, точно, как у девочки! Я стиснула его половинки, крепко сжав руками ягодицы, и Миша блаженно простонал. Даже его член, казалось, подрос и потолстел!

Осторожно, чтобы не испугать парня, я раздвинула его булочки и положила пальчик между ними, нащупав его анус. По телу моего любовника прошла волна наслаждения, он провыл что-то невнятное, и продолжил долбить меня с утроенным усердием. Массируя пальчиком Мишину дырочку, я ввинчивала его все глубже и глубже. Он проходил на удивление легко! Похоже, его попка не чужда к анальным ласкам!

И вот, когда я начала вводить второй пальчик, парень, простонав, стал изливаться в меня. Его сперма не выстреливала мощными струями, как у предшественников, а просто вытекала из члена. Попка при этом так сокращалась, что я едва не сломала свои пальчики. Я испуганно поспешила выдернуть их.

- Вот это да! – восхищенно прошептал Миша. – Я и не думал, что трахаться так классно!

Я еле сдержалась, чтобы не прыснуть со смеха. И это в его понимании – классно?

- А тебе как? – поинтересовался он.

- Восхитительно, - ответила я. – Только…

- Что – только? – насторожился он.

Я хотела сказать что-то типа «Лучше больше не трахай никого, пусть тебя трахают», но вовремя спохватилась.

- Только ты совсем не ласкал мои грудки!

Парень с готовностью положил руку на мою сисечку, но я остановила его.

- Нет, в следующий раз. Сейчас – спать. Ты остатки сил из меня выжал…

* * *

Родители не поняли бы меня, если б я не приехала на каникулы домой – я это прекрасно понимала. Но, увидев, что вместо сына у них теперь дочь – не поняли меня еще больше. Конечно, домой я приехала в мальчиковой одежде, в той же бесформенной, мешковатой, в которой ходила в институт. И случайные встречные принимали меня за парня.

Для меня, Кати, моих знакомых все изменения происходили на глазах, очень медленно. Но для родителей тот Саша, что был год назад, и та Саша, что приехала домой – были два совершенно разных человека. Я сама, сравнивая фотографии годичной давности и новые, видела на старых - мужлана, а на новых – очень красивую девочку. А ведь и тогда я считала себя очень женственным парнем!

Не буду приводить здесь всего, что сказали родители – даже вспоминать это очень неприятно, а описывать – тем более. Скажу лишь, что отец отрекся от меня, заявив, что у него теперь только один ребенок – Катя. Маменька большей частью причитала, плача, и понося нравы большого города, который сделал из ее сына непонятно что. Только сестренка встала на мою защиту, но ее голос во внимание не принимался. Интересно, как бы отреагировали родители на наши с ней шалости? Скорее всего, отреклись бы и от нее…

Накричавшись до хрипоты в горле, и наревевшись до опухших глаз, так, что, казалось, слез не осталось вообще, я, хлопнув дверью, пошла, куда глаза глядят. Сколько времени я бродила по городу, погруженная в свои мысли – не знаю. Но, когда меня окликнул знакомый голос, уже смеркалось.

- Санька! – услышала я.

Покрутив головой, я увидела Булата. Мы учились с ним вместе до девятого класса, потом я осталась в одиннадцатилетке, а он пошел в местное ПТУ. Вообще, он меня всегда привлекал. Да, именно как мужчина. Было что-то в нем, какая-то неуловимая восточная красота. Сам он не был чистокровным башкиром – отец у него был русский, и от него ему досталось крепкое телосложение. А от матери – некое экзотическое очарование. В школе все девчонки вешались на него пачками. Надо полагать, вешались и позже, вешаются и сейчас.


- Даров, Санька! – поздоровался он. – Сто лет тебя не видел! Ты здорово изменился!

- Возмужал? – усмехнулась я.

- Да нет, - не заметив подвоха, ответил парень. – Как-то… не знаю, даже! В общем, другой ты стал!

- Надеюсь, лучше?

- Конечно! Чего ты тут бродишь один, ночью. Знаешь же, что мы вас, городских, не любим!

«Городские» - так называли тех, кто живет в многоэтажках. Ну, как многоэтажках… что такое настоящие многоэтажки, я поняла только переехав, а тут даже четырехэтажный многоквартирный дом считался небоскребом. И, что правда – то правда, ребята, что жили в частном секторе, не особо жаловали тех, что жил в «городе». И наоборот. В былые времена даже ходили «стенка на стенку». Я-то понятное дело не ходила… тогда еще – «ходил». У меня были другие интересы. И не дай Бог кому-то из «городских» нарваться вечерком на кучку деревенских в их районе. Разбитый нос считался малой платой за нарушение границы. Впрочем, опять же, как и наоборот.

- Да я тут… так, гуляю, - растерялась я.

- А у меня баньку затопили! – воскликнул Булат. – Пойдем, попаримся?

Я пожала плечами. Идти домой не очень-то и хотелось. А вот банька с этим смуглым красавцем сулила неплохие перспективы. Короче, я согласилась.

Тетя Динара и дядя Андрей, получив путевку от ж/д депо, где они работали, уехали на базу отдыха, так что объект моего вожделения, еще и, был у себя дома безраздельным хозяином. Такой расклад устраивал меня еще больше. Его родители, увидев новую версию меня, могли отреагировать так же, как и мои. Оставшись же с ним наедине… я очень хотела его совратить, даже еще тогда, когда мы учились вместе, но очень боялась реакции окружающих, если это будет известно кому-либо. Теперь же мне было глубоко наплевать. После ссоры с родителями, я вообще не планировала возвращаться еще когда-либо в этот городок. А, значит, могу делать все, что заблагорассудится!

Первые знаки внимания я получила еще в предбаннике, как только мы разделись.

- Э… Саня, а у тебя, вроде, как сиськи… - озадаченно произнес Булат. – И фигура какая-то странная. И ты бреешься?

- Не обращай внимания, - отмахнулась я. – Пойдем в баню.

Сама же я обратила внимание на своего бывшего одноклассника. Он возмужал, заматерел. Плотная грудь, сильные руки, узкие бедра, и… и обрезанный член с крупной головкой, свисающий на яйца, каждое по размеру с куриное, в обрамлении курчавых черных волос. Какая красота!

Сначала мы просто сидели на скамейках, истекая потом, и болтали, вспоминая старые времена. Как грохнули петарду в школьном туалете, отчего унитаз разлетелся на мелкие осколки. Как заклеили ранец одному ботанику. Ну и прочие милые детскому сердцу шалости. Первоначальное напряжение парня ушло.

Зато я, любуясь его блестящим в тусклом светел лампочки светом, чувствуя запах его пота, и ощущая близость самца, просто сходила с ума! И прилагала совершенно нечеловеческие усилия, чтобы не дать подняться своему членику.

За разговором мы и не заметили, как прогорели дрова и баня начала остывать. Пора мыться и идти спать. Я понимала, что это – мой последний шанс. Если я сейчас не получу Булата, то уже не получу его никогда…

Парень налили в тазики воды, и начал намыливаться. Я еще сдерживала томные вздохи, глядя на его скользкое, мыльное тело. Дырочка предательски вибрировала. А ножки отказались держать меня. Я дышала все глубже и глубже, пытаясь восстановить душевное равновесие, чтобы не накинуться на одноклассника самой и не оттрахать его член своей попкой.

Я медленно, томно намыливала себя, вытягивая ножки, прогибая спинку и вращая попкой. Но парень, отвернувшись к стене, даже и не смотрел на меня! И тут я решилась на крайние меры.

- Булат, намыль мне, пожалуйста, спинку, - попросила я.

- Да на здоровье…

Развернувшись к нему попкой, уперевшись руками в полок и выставив попку, я приготовилась. Но он начал намыливать меня мочалкой!

- Нет, не надо мочалкой, - остановила я одноклассника. – Царапается сильно. Давай лучше руками.

Парень промолчал, но убрал мочалку, и я ощутила на своем теле его сильные руки. Сперва он нанес несколько быстрых, сильных мазков, но, распробовав мою спинку, начал намыливать меня медленнее, массируя и массажируя руками мое тело. Я до боли прикусила губку, чтобы не застонать. Мой членик уже ничего не могло удержать, и он моментально затвердел, встав параллельно животику.

- Гы… у тебя и спина, и поп… жопа, как у девочки, - заметил Булат.

Теперь я промолчала. Лишь отставила руки подальше от края полка, и вытянулась, прогнув спинку и выставив попку, заставив парня подойти почти вплотную ко мне. В груди, животике и попке уже все горело. Я ощущала своими булочками близость его возбужденного хуя. Кто хоть раз почувствует это – ни с чем и никогда больше не спутает. Словно кокон раскаленного воздуха обжигал мою попку. Там, всего в нескольких сантиметрах от меня качается большой, твердый, горячий хуй, который я так хочу!

Булат продолжал сосредоточенно намыливать мои плечики. При этом его движения становились мягче, но вместе с тем – настойчивее. Я продолжала тянуться попкой назад, навстречу члена. И вот он коснулся моей попки, едва-едва шлепнув по булочке. Но от этого прикосновение словно прошел электрический удар. Парень испуганно отскочил назад, задев тазик, который с грохотом ухнул на пол.

- Что случилось? – осведомилась я, озорно оглянувшись через плечо.

- Ни… ни… ничего, - запинаясь, пробормотал одноклассник.

- Так продолжай! – потребовала я. – Ты еще внизу мою спинку не потер!

И отвернулась, покрутив попкой, окончательно зомбируя парня.


Он продолжил. Массируя мое тело, руки Булата легко скользили по мылу вниз. Когда он дошел до талии – я уже была готова кончить, и держалась из последних сил. Но когда руки парня коснулись моих ягодиц, я, сжавшись, буквально упала на полок. Членик конвульсивно дернулся несколько раз, выбрызгивая сперму. Я заскрежетала зубами, чтобы не застонать и не спугнуть моего банщика.

- Все хорошо? – забеспокоился он.

Конечно, такое нелегко скрыть! К счастью, одноклассник так и не понял, что именно произошло!

- Все хорошо, - заверила я. – Продолжай.

В висках застучала кровь, оглушительно ударяя по барабанным перепонкам. Я уже не слышала ничего, кроме стука своего сердца, и не ощущала ничего, кроме рук Булата на своем теле.

А они тем временем продолжали забавляться с моей попкой. Парень заворожено гладил ее, сжимая мои ягодицы и разводя их в стороны. Он гладил ее минуту… две… пять… десять, приближая меня к очередному пику удовольствия.

Внезапно одна рука одноклассника легла мне на талию, пригибая спинку, и заставляя выпятить попку, а в щелочке между булочек я ощутила раскаленную головку его члена. Она двигалась вверх, раздвигая половинки, обжигая меня прикосновением, до самого верха ложбинки. После – опускалась вниз, лаская своей гладкостью, тараня мою дырочку, до самых яичек. И снова, как качели.

- Что ты делаешь? – простонала я.

- Тебе не нравится? – каким-то чужим, хриплым голосом спросил Булат. – Прекратить?

- Если тебе нравится – продолжай, - ответила я.

И он продолжил. Его головка снова заскользила вверх-вниз, все больше и больше надавливая на ложбинку, начиная цепляться за мою дырочку. И вот, когда член в очередной раз проходил по мне, нырнув в анус, я с силой подалась назад, насаживаясь на кол.

Парень, вздрогнув, шумно выдохнул. Я уж испугалась, что испугала его. Но нет! Замерев на мгновение, молодой человек крепко обнял меня – одной рукой за животик, второй – за грудки, приподнял мое тело над полком, почти выпрямив меня, и, выдернув из меня свой хуй, с силой заколотил его обратно.

- О, Боже! – только и смогла взвизгнуть я.

Удовольствие в попке обожгло меня, и пустило метастазы по всему телу. Откуда-то изнутри в членик ударил раскаленный прут, растущий с каждым ударом. Соски взорвались брызгами экстаза. В попке сновал словно и не член вовсе, в бур, сотканный из тончайших нитей боли, переплетенных наслаждением и негой.

- Боже! – повторила я.

Булат ебал меня не торопясь, размашисто. Звонка шлепая меня бедрами по попке. Его руки, гладившие меня по животику, грудкам, бедрам, растирали в пыль капли пота, лившегося с меня градом. Каждый удар его члена пронзал меня насквозь, распускаясь божественным цветком, до самого затылка.

Парень ебал меня как большой, сильный, дикий зверь, как самец, который поймал самку, покорил ее, и сейчас не торопился, растягивая удовольствие, потому как знал – сучка, ощутившая его конец в себе, уже не сорвется и никуда не денется.

Каждый удар члена подбрасывал меня так, что ножки отрывались от пола, и несколько мгновений я парила в воздухе, удерживаемая лишь только насадившим меня органом. Я не стонала, не кричала и не визжала. Я просто тихонько поскуливала, как сука, отдающаяся кобелю. Как настоящая самка, для которой весь смысл жизни заключается в том, чтобы удовлетворять похоть, бурлящую в члене.

Булат даже не с ревом, а с каким-то звериным рыком вбивал в меня свой хуй, до самого конца, и даже еще немного дальше, сжимая мю попку, впрессовывая ее в меня своим мощным, накачанным животом.

Кажется, я даже несколько раз теряла сознание от удовольствия. Сколько я кончила – вообще не считала. И не могла сосчитать – цифры перепутались в моей голове. После «раз» шло «пятьдесят», потом – «семь», а после – «миллиард». Мой членик уже ломило от сладкой боли, и он не мог выдавить из себя ни капли!

Со звонким хлюпом парень выдернул из меня свой член, и, развернув, надавил на затылок, заставляя опуститься на колени. Такая опытная шлюшка как я, даже с отключенной головой, мысли в которой давно запутались, без лишних слов поняла, что от меня требуется. Встав на колени, я открыла ротик, готовясь с благодарностью принять награду за доставленное самцу удовольствие, и, взяв руками огромные шары яиц Булата, начала их массировать. В сантиметрах от моих губ колыхалась огромная, налившаяся кровью, круглая головка члена, принесшего мне такое блаженство…

Одноклассник взялся за свой агрегат и передернул его несколько раз, заставляя выдать мне в лицо залп спермы. Несмотря на то, что ротиком я приняла не больше половины – я все равно чуть не захлебнулась от такого потока. Следующая волна ударила в щечку, и разбилась на миллионы брызг, окропивших всю баню. Затем была третья волна, четвертая, пятая… не меньше десятка! А то и больше!

Мои глазки слиплись от спермы. На губках, язычке, в горле и животике был вкус спермы. Сперма же стекала с моего подбородка, текла по грудкам, капая с сосочков, и, облизывая мое тело, стекала по животику и бедрам на пол. Целое море… целый океан спермы!

Брызнув в последний раз, парень упал на скамейку, и, зачерпнув целый ковш ледяной воды, вылил его себе на голову.

- Охуенный секс! – произнес он, отфыркиваясь.

- И мне очень-очень понравилось! – призналась я, забираясь к нему на колени, и прижимаясь к широкой, могучей груди, приклеиваясь к коже Булата его же спермой.

* * *

 Проснулась я по-женски счастливой. Попка постанывала от вчерашнего растраха, а в мое бедро упирался стоят Булата. Забавно, даже не помню, как мы вчера добрались до кровати! Я потянулась в полудреме, поудобнее обняла парня, и начала снова засыпать.

Булат сквозь сон погладил меня по спинке, опустился рукой до попки, пошлепал по ней, и продолжил путь дальше, до самого моего членика, тоже твердого утром. Но нащупав его, мой любовник встрепенулся и резко вскочил с постели.

- Так это не приснилось? – чуть не вскричал он.

- Если это был и сон – то самый чудесный в моей жизни, - промурлыкала я в ответ.

- Твою мать! – протянул Булат. – Я теперь – пидор!

- Это еще почему? – удивилась я.

- Как почему? Я с парнем трахался!

- Ой ли…

Я присела на кровати, поджав под себя ножки, и закрыла одеялом торчащий членик. Теперь мой мужчина видел лишь мои гладкие, округлые бедра, совершенно девичью талию, грудки, тоже далекие от пацанских, стройные плечики… ну и выше! Булат при этом едва не подавился слюной.

- Ну, и где ты тут парня увидел? – спросила я, демонстративно потянувшись.

- Ну… э-э… у тебя же есть…

- Пидор – это толстый, противный мужик, которого трахают в зад. А я, даже в худшем случае – трансик. Ты же хочешь меня?

- Ну… я…

У меня оставался еще один, последний довод, но, зато, просто железный. Прикрывая рукой членик, я встала с кровати, и, качая бедрами, подошла к Булату. Он смотрел на меня, словно завороженный, не отводя взгляда. Его орудие, было опавшее, снова было готово к бою.

Я встала перед ним на колени, и, чуть наклонив обрезанный член с круглой головкой, прикоснулась к ней губками, лизнув самую дырочку. Парень издал нечто похожее на полустон-полувсхлип, и прислонился спиной к стенке. Вот и отлично! Теперь он не считает себя пидором! А, если и считает, то ему на это сейчас глубоко плевать.

Раскрыв ротик пошире, я пропустила в себя всю головку целиком, и, нащупав язычком уздечку, медленно-медленно провела вокруг нее. Одноклассник положил руку мне на затылок, намереваясь насадить до конца мой ротик на член, но я сбросила ее, и продолжила издеваться над парнем.

Вобрав в себя его орган более, чем на половину, я начала обратное движение, жалея, что мои губки не накрашены, и не могу оставить на этом восхитительном приборе след свой помады. Булат снова попытался насадить меня на свой агрегат, но добился лишь того, что я полностью выпустила его из ротика.

- Еще раз попробуешь – перестану! – пригрозила я.

Вняв предупреждению, он убрал руки за спину. Я же продолжила издеваться над парнем. Облизав головку, как чупа-чупс, я подняла член и взяла в ротик яичко. Сперва - одно, потом – второе. Чуток пососала каждое, а после – провела язычком от самого корня члена до самой головки.

Ноги Булата дрожали от напряжения. Все же удивительно – как прикосновение, ласки такой небольшой части тела… нет, не такой уж и небольшой, но в общем масштабе тела – небольшой… тьфу, сама себя запутала! Так вот – удивительно, как столь малые ласки могут дать такую власть над мужчиной! Он просто растекся по стене, превратился в топление масло, из которого можно вылепить все, что угодно! И если бы я сейчас сказала ему, что для парня секс с парнем – явление совершенно нормальное, а секс с девушкой – редкостная гадость – он бы согласился со мной! Пусть ненадолго, а на те несколько минут, что я захватила власть над телом парня – но он бы согласился!

Массируя рукой яйца своего любовника, я покрывала его член быстрыми, легкими прикосновениями губок и язычка. Он уже не мог себя сдерживать – руки все чаще вырывались из-за спины и двигались к моему затылку, но я каждый раз замирала при этом, и они возвращались обратно.

Пора перестать издеваться над человеком! Открыв ротик пошире, я, помогая себе губками, начала задвигать член Булата в себя. Он прошел до половины, но дальше было сложнее – сказывалось долгое отсутствие практики. На глаза навернулись слезы, но я, затаив дыхание и сделав глотательное движение, пропустила его в глотку, уперевшись носиком в кучерявую поросль на лобке парня.

Он уже не застонал, а просто завыл! Схватившись за затылок сразу обеими руками, молодой человек начал изливаться мне в животик. Я попыталась отстраниться, но не тут-то было! Парень держал крепко, накачивая меня все новыми и новыми порциями семени. Член дергался во рту, я хрипела, и, запаниковав, принялась вырываться из железной хватки.

Но Булат не отпустил меня, пока не излился до конца. Хрипя и откашливаясь, я села на пол. Из горла и носа вытекала сперма, а из глаз текли слезы.

- Ой, Санька, прости меня пожалуйста! – взмолился парень, садясь рядом и обнимая меня. – Я не хотел!

- Не делай так больше никогда, - прохрипела я, немного отдышавшись.

- Прости, я больше не буду – честно!

Некоторое время мы сидели обнявшись и молчали. Одноклассник при этом успокаивающе гладил меня по волосам.

- Что вечером делать будешь? – осведомился Булат, разряжая тишину.

- Пока не знаю, - призналась я.

- Приходи ко мне. У меня предки уехали – я совсем один…

- Конечно приду!

* * *

Мои приготовления к вечерней встрече с Булатом более всего были похожи на шпионский детектив. Пробравшись домой, и, постояв под дверью, прислушиваясь, чтобы убедиться, что родителей нет дома, я прошмыгнула к себе. Набрала ванну, помылась, почистилась. Но буквально через несколько минут, когда я чистенькая и свеженькая прошла в свою комнату, вернулись родители. Отец, заглянув ко мне, что-то неразборчиво буркнул, мать же сочувственно покачала головой. Надеюсь, на этом они и ограничатся на сегодня. Больше всего я боялась, как это называется, «серьезного разговора». Я уже давно определилась в жизни, и проводить какие-то воспитательные беседы, переубеждать меня, было совершенно бессмысленно. Но времени такой разговор убил бы прилично…

Крадучись, на цыпочках, я проникла в Катину комнату. Да-да, именно проникла. Словно шпион в стан врага за секретными документами. Здесь, взволновано прислушиваясь к каждому звуку – не идет ли кто, я начала перебирать вещи сестренки. Конечно, тот гардероб, что оставался у нее дома, даже вместе с теми вещами, что она привезла с собой, сильно отличался от того, что оставляя в большом городе. И не в лучшую сторону. Однако я смогла найти прелестные стринги, которые сразу натянула на себя, и даже чулочки! С платьем дело обстояло сложнее – почти все было какое-то… деревенское или слишком инфантильное. Ну, а чего ожидать, если приходится одеваться под присмотром таких родителей?

С огромным трудом мне удалось найти коротенькое, чуть длиннее бедра, салатовое платье на бретельках. Схватив его и косметичку, я прокралась в свою комнату. Здесь я довершила приготовления, нанеся макияж и сделав себе прическу. Надев платье, я посмотрелась в зеркало. Получилось недурно! Могу поспорить, никто в нашем городке не узнал бы в этой красавице застенчивого мальчика Сашу.

Единственное, что я пока решила не надевать, были чулки. Это только в фильмах длинноногие проститутке ходят круглые сутки в чулках, да еще и на подвязках. В жизни, особенно в такую жару, ноги сварятся минут через пятнадцать! Так что чулочки я аккуратно свернула и убрала в пакет. Все, можно идти!

В коридоре я имела несчастье столкнуться с отцом. Он так и застыл с широко открытыми глазами, даже не попытавшись что-то сказать или остановить меня. Запрыгнув в Катины босоножки, я выскочила на улицу.

Господи, какое же это счастье – быть девушкой! Идти по тротуару, и ощущать на себе взгляды парней! Каждый, я повторюсь – каждый оборачивался мне вслед, дабы оценить мою красоту сзади. Ну, попросту говоря – попялиться на мою попку. Как это приятно!

Перед тем как зайти в дом Булата, я надела чулочки. Прямо на улице перед воротами! Проходящий мимо паренек лет пятнадцати, увидев красивую девушку, задравшую юбку и поправляющую чулочки, едва не подавился слюной! Послав ему воздушный поцелуйчик, я зашла в дом.

Не знаю, кто был больше удивлен – я, увидев, помимо Булата, еще двоих парней, сидящих за столом, заставленным пивными бутылками, несколькими горками семечек и кучей шелухи, или они. Гостей своего одноклассника я узнала – это были Олег и Рустам – два отморозка, тоже из частного сектора. Про них даже в городе ходили совершенно дикие рассказы. Например, как поймав девушку, они изнасиловали ее, а после – запустили туда ершика.

Парни застыли с бутылками в руках.

- Так-то мы пидора ждем, - усмехнулся Олег. – Но такая телочка – это даже лучше!

- Это и есть пидор, - заметил Булат.

- Нифига себе пидоры пошли! – присвистнул Рустам. – Лучше любой телки!

Я начала пятиться назад, чтобы выскочить из дома, но, как назло, каблук попал в щель между досками в полу, я оступилась и потеряла равновесие. Этой секунды хватило, чтобы Олег прыжком достиг двери и отрезал мне пути отхода.

- Дудки! – рассмеялся он. – Теперь ты от нас никуда не денешься!

И все же я попыталась проскочить, за что получила сильный удар по ребрам. Кажется, они даже хрустнули. Жадно ловя ртом воздух, я осела на пол.

- Пойдем, посидишь с нами, пивка выпьем, - оскалился Олег. – А будешь дергаться – так отпизжу – родная мать не узнает!

Вряд ли она и так узнала бы меня в таком обличии… но я предпочла не спорить. Слухи об этих ребятах ходили вполне определенные, и его угроза была не пустым звуком. Грубо схватив меня за руку, парень проводил меня к столу и толкнул на диван. Рустам, открыв пиво зажигалкой, поставил передо мной бутылку.

- Пей, - приказал Олег.

Я сделала глоток противного дешевого теплого пива. Отморозок одобрительно кивнул, и присосался к своей бутылке.

- Семки будешь? – поинтересовался Рустам.

Разделив свою кучку на две неравных половины, он пододвинул ко мне меньшую. Некоторое время мы сидели в тишине, нарушаемой лишь бульканьем напитка и хрустом разгрызаемой кожуры семечек. Я осторожно обвела взглядом присутствующих. Два беспредельщика откровенно пялились на меня, а Булат стыдливо прятал глаза. Внезапно я ощутила на своем бедре чью-то пятерню.

- И ляжки как у телки! – хохотнул Олег. – Ладно, мы тебя накормили, напоили, сейчас танцевать тебя будем.

Откинувшись на диване, он, больно сжав мою шейку, наклонил меня к своей ширинке.

- Соси, - с каким-то холодным, пугающим равнодушием произнес он.

- Не буду, - решительно заявила я.

Ответом была оплеуха такой силы, что у меня искры из глаз посыпались.

- Или соси, или отпизжу.

Я постепенно начала понимать, в какую кашу я попала, и что просто так мне уже не отвертеться… до этого момента еще была слабая надежда на Булата, но теперь я поняла, что выручать меня он точно не собирается.

Брякнув пряжкой, я растянула ремень и потянула вниз язычок молнии. Как только наружу показался член насильника, в нос ударил резкий запах давно немытой плоти. Я инстинктивно отпрянула, но Олег снова схватил меня за шею, и направил в ротик свой орган.

- Соси, - повторил он. – Укусишь – зубы выбью.

Превознемогая отвращение, я взяла его в рот. Член, бывший до того мягким и вялым, начал быстро набирать силу. Продолжая держать меня, насильник начал двигать тазом, трахая мой ротик. Член сновал вперед-назад, беспорядочно тараня то небо, то горло, то вообще упираясь в щеку. Я еле смогла приспособиться, сложив губы трубочкой, чтобы одно направление, доставляющее мне наименьший дискомфорт.

- А ты был прав, - протянул отморозок. – Сосет пидорок отменно.

По скрипу дивана я поняла, что еще кто-то пристраивается ко мне сзади. В следующую секунду я почувствовала на своей попке чьи-то руки. Подол платья взметнулся вверх, обнажая мои прелестные ягодицы.

- Задница – как у телки, - услышала я голос Рустама.

Затем последовал ощутимый шлепок, от которого я случайно покачнулась и задела зубками член насильника.

- Бля! – завопил он, оттягивая мою голову за волосы. – Сука!

Швырнув меня на пол, Олег со всей дури заехал ногой мне по животу. Вскрикнув, я перевернулась на спину. Платье при этом задралось, обнажив и мои ножки и трусики.

- Блядина! – выругался мерзавец. – Я же предупреждал! Но ничего – не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Держите его, парни.

Рустам с готовностью подскочил ко мне, и, встав на колени, пригвоздил ногами мои руки к полу. Недобро улыбаясь, Олег, больно схватив меня за бедра, раздвинул мои ножки.

- Жаль, что бы не телка… - протянул он. – А то мы тебя в три дырки сразу бы… а так Булату придется в очереди постоять.

Проведя руками по моим ножкам, от колен и до талии, парень взялся за резинку трусиков и с силой потянул. Ткань порвалась с жалобным хрустом, обнажая мой начисто побритый лобок. Олег некоторое время, с отвращением морщась, смотрел на мой членик, а после закинул мои ножки себе на плечи, приставил головку к попке и с силой надавил.

Боль была такая, словно меня порвали пополам. Хорошо еще, перед этим подонок насиловал меня в ротик, и член все еще был в моей слюне. Иначе точно разорвал бы меня.


Я истошно завопила. Но отморозка это не остановило. Резко, грубо, он начал трахать мою дырочку. Я кричала, а улбюдок, скалясь, сношал мою попочку. И, судя по всему, ему это доставляло удовольствие, в отличие от меня.

- Заебал орать, - прорычал Олег. – Рустик, заткни ему рот.

Второй насильник с удовольствием выполнил просьбу. Не убирая ног с моих рук, он расстегнул штаны, вывалив наружу стоящий хуй, и вставил его мне в ротик. Наученная горьким опытом, я спрятала зубки за губками, чтобы не дай-то Бог, не поцарпать его.

Теперь они сношали меня вдвоем. Один – в попку, второй – в ротик. Боль в анусе постепенно утихла, уступая место… не наслаждению, нет, а какому-то тупому чувству наполненности внутри. Член во рту тоже не доставлял совершенно никакого удовольствия.

Первым кончил Олег. Он неестественно задергался, его орган при этом напрягся, и выстрелил в меня спермой. Рустам тоже не заставил долго себя ждать. Вынув член из моего ротика, он вздрочнул несколько раз, и семя выстрелило прямо на платье и дальше. Несколько капель устремились к Олегу, но тот, резко выдернув член из попки, причинив мне новый разряд боли, успел увернуться.

- Фу, чуть кончей своей меня не уделал, - брезгливо произнес беспредельщик. – Булат, твоя очередь.

- Да я как-то не знаю… - замялся мой одноклассник.

- Чего ты не знаешь? – удивился мерзавец. – Трахаться не хочешь? А, может, ты хочешь, чтобы мы тебя тоже натянули? Так это мы мигом!

Булат, нехотя, подошел ко мне и снял штаны. Вопреки надеждам, его член уже находился в боевой готовности. Встав на колени, он закинул обе мои ножки на одно плечо, и задвинул в меня свою палку. В растраханную предыдущим насильником дырочку, обильно смазанную его спермой, хер вошел, как по маслу.

От того Булата, от того милого парня, который с такой силой и нежностью брал меня меньше суток назад, не осталось и следа. Он трахал меня с какой-то животной жестокостью, наверняка желая больше удовлетворить своих друзей, нежели меня.

Рустам, который все еще сидел на моих руках, рванул бретельки платья, обнажая мои грудки. Мои аккуратные, девичьи грудки, которые я с таким усердием растила, и которыми так гордилась. С восторженным возгласом он больно сжал их обеими руками.

- Ты глянь, Олежа, у нее и сиськи, как у телки!

И после этой фразы во мне проснулась гордость. Он сказал не «у него», а «у нее»! Значит, и эти ублюдки признали во мне девушку!

Так оно и продолжалось – Булат долбил мою попку, а Рустам тискал мои сисечки. Я даже начала получать какое-никакое, но удовольствие. Но, крепко стиснув зубы, держалась от того, чтобы не застонать, дабы не доставлять такого удовольствия своим насильникам. Правда, я не учла одного – мой членик ожил и начал вставать.

- Смотри, а этой сучке нравится! – заметил Рустам.

- Еще бы! – рассмеялся Олег. – Булат-то у нас просто Соколиный хер!

Вскоре кончил и мой бывший друг. Дернувшись несколько раз, он до отказа заполнил мою попочку, и потому, когда Булат вытащил из меня свой орган, из моей дырочки на пол полилась сперма.

- Непруха у тебя, Санька, - делано вздохнул Олег. – Хотели пропустить тебя по кругу, и отпустить. А у меня снова встал! Хорошая из тебя телка получилась!

- Может, все же, отпустите меня? – я произнесла, кажется, первую фразу за весь вечер.

- Давай договоримся – будешь на мне сверху. Понравится – отпустим. Нет – еще потрахаем, - предложил сделку отморозок. – Согласна?

- Согласна, - ответила я после недолго раздумья.

В самом деле, куда мне было деваться? Справиться одной с ними тремя я бы точно не смогла. А получить по ребрам или по лицу еще раз мне не улыбалось.

Олег полностью разделся и лег на диван. Его отросток уже стоял. Я забралась сверху, и, поймав член рукой, направила его себе в попку. После двух раз, отлично смазанная, она приняла палку уже безо всяких проблем.

Томно вздыхая, чтобы доставить насильнику максимум удовольствия, я начала медленно вращать бедрами. Беспредельщик, раздвинув мои половинки, принялся двигать тазом, потрахивая меня. Я изо всех сил работала мышцами, и старательно стонала, чтобы ублюдок кончил как можно скорее и отпустил меня.

- Я придумал! – внезапно завопил Рустам, заставив меня вдрогнуть. – А давай в два хуя в жопу выебем ее!

- Молорик, Рустик, соображаешь! – одобрил отморозок. – Давай, забирайся.

- Ты же обещал! – попыталась возразить я.

- Я обещал – если понравится, - заметил Олег. – Пока не очень нравится – жопа у тебя уже разъебана. А вдвоем точно понравится.

Рустам уже успел раздеться и вскарабкаться на диван. Положив руку мне на спину, придавив, заставив пригнуться к Олегу и выпятить попку, он начал тыкать членом мне между половинок, стараясь попасть в уже занятую дырочку.

Чтобы ускорить процесс, я нащупала его орган и направила в свой анус, прицелившись выше агрегата первого насильника. И сразу пожалела об этом. Рустам начал с силой давить, причиняя мне новые мучения. Раздирающая боль прошла по каждой клеточке моего организма. С диким воплем я дернулась, но Олег удержал меня, схватив за талию.

- Ничего, у такой сучки жопа должна что угодно принимать, - произнес он. – А то куда тебя еще ебать?

Наконец я почувствовала лобковые волосы подонка, уткнувшиеся мне в попку. Неужели в нее вошли сразу два члена! С одной стороны мне в это и не верилось, но ужасная боль говорила об обратном.

Теперь они трахали меня вдвоем. Неумело, не попадая в такт, больше мешая друг другу. А я уже не могла сдерживаться – я стонала, но, конечно, не от удовольствия, а от боли. Насильники кое-как приспособились, и через некоторое время действовали более слаженно – один выходил из меня, а второй в это время заколачивал свой хер. И наоборот. Как качели. Боль постепенно уходила. А я, обессиленная, высосанная болью, просто лежала на беспредельщике, не в силах ни сопротивляться, ни подмахивать.

Как назло, член Олега начал упираться в простату, массируя ее. Я поняла, что если это скоро не закончиться – то не выдержу, и точно кончу. Впрочем, насильники меня опередили. На этот раз первым кончил Рустам. А после – Олег. Он конвульсивно задергался, заливая в меня свою кончу, и беспорядочно тараня внутренности своим органом. И вот, в самом конце, он коснулся простаты. Наслаждение взорвалось во мне ураганом, лопнуло, словно воздушный шарик от иголки. И я, задрожав, со стоном, начала кончать прямо на живот Олегу.

Тот среагировал моментально – вскочив и скинув меня на пол. Но даже там, на полу, я еще с минуту извивалась, окропляя доски своим семенем.

- Эта мразь меня обспускала! – взревел насильник.

Подскочив ко мне, он начал наносить беспорядочные удары ногами, попадая по животу, груди и даже лицу. К нему с готовностью присоединился Рустам. Так меня еще никогда в жизни не били. Даже в тех стычках в школе, в тех походах «двор-на-двор», в которых я, хотя и редко, но участвовала в своей прошлой жизни, поддаваясь стадному инстинкту.

- Сука, - выдохнул мерзацев, переводя дыхание. – Посмотри, всего обкончала! А ну, вылизывая давай!

Подняв меня за волосы, он ткнул меня лицом в свой живот. Высунув язык, я начала слизывать свою сперму, и во рту ее вкус смешивался с солоноватым привкусом крови. Когда я, наконец, вылизала все, и насильник убедился в этом, он бросил меня на диван.

- Блядина! Хотел же отпустить тебя, но теперь до смерти затрахаем! Булат!

- Чего?

- Твоя очередь!

- Не хочу я!

- Или ты этого пидора сейчас выебешь, или мы тебя – выбирай!

И я почувствовала очередной член в своей попке. Они трахали меня и трахали. Я уже сбилась со счету, кто, сколько раз и куда отимел меня. Периодически я отключалась, а когда приходила в себя, то ощущала, что меня опять кто-то трахает. Казалось, это никогда не кончится.

Но оно кончилось. В очередной раз вернувшись в сознание, я поняла, что меня уже никто не трахает! Голова раскалывалась, все тело ломило. Сперма, которой я, казалось, была покрыта вся, засохла и тянула кожу.

Обведя взглядом помещение, я увидела своих насильников. Рука бойцов колоть устала… Притомившись, они спали. Покачиваясь на ногах, кутаясь в обрывки платья, я выбралась из дома. На улице светало.

Я даже и не думала куда идти. Не домой – точно. Я побрела к трассе. Слава Богу, от частного сектора до шоссе – рукой подать.

Остановить машину в столь ранний час тоже оказалось нелегким делом. И даже не потому, что их было мало. Даже те редкие автомобилисты, что ехали в такое время по трассе, лишь притормаживали, чтобы поглазеть на девушку, покрытую синяками, с разбитым лицом, в грязном, разорванном платье и чулках с огромными дырами. Некоторые даже умудрялись выкрикнуть из открытого окна свои комментарии и замечания.

Не знаю, сколько это продолжалось, но наконец-то около меня остановился шикарный черный мерседес космических очертаний с наглухо тонированными стеклами. Из автомобиля вышла женщина в строгом деловом костюме.

- О, Господи, - воскликнула она. – Деточка, что с тобой случилось?

- Отвезите меня, пожалуйста…

- Куда? В больницу? В милицию?

Я назвала адрес Кристины. Повторюсь – куда еще мне было деваться? Точно не домой. В городскую квартиру я тоже не могла вернуться – у меня не было с собой ключей. Вообще, все – ключи, телефон, деньги, документы – осталось у родителей. Ну не предвидела я такого финала своего похода к Булату! И сейчас оставалось только надеяться, что Кристина находится дома.

- Вы уверены? Может, все же, в больницу?

- Нет-нет…

- Ну, как знаете…

Женщина усадила меня в машину, пристегнула ремнем безопасности, и понесла в город…

* * *

Женщина на Мерседесе удивительно хорошо ориентировалась в элитном коттеджном поселке. Впрочем, это я поняла потом, но тогда не обратила внимания. Она довезла меня до самих ворот Кристинкиного дома. Там, за оградой, блестела в лучах восходящего солнца красная машина брюнетки, а в доме, несмотря на ранний час, горел свет.

- Ты – родственница Владлена Соломоновича, - поинтересовалась моя спасительница.

- Нет, я подруга дочери, - ответила я.

- Уверена, что не нужно в больницу?

- Уверена. Спасибо вам огромное.

Покинув иномарку, я побрела к дому. Уже из открытого окна до меня донеслись сладострастные стоны, а открыв дверь, я, несмотря на усталость, как моральную, так и физическую, вообще застыла от удивления.

Кристинка сидела на полу, широко раздвинув ноги и облокотившись спиной на диван. А над ней на корточках сидела Аленка, и пыталась запихать в себя страпон чудовищной толщины!

- Ну, шалава, какая же ты шалава? – увещевала ее брюнетка. – Вот вернется Сашка – покажет тебе, как такие штуки нужно в задницу принимать!

Блондинка заметила меня первой – избитую, зареванную, в грязной, порванной одежде. От удивления она потеряла равновесие, и насадилась на чудовишный дилдак так, что ее попка звонка шлепнула по бедрам подруги.

- Вот, видишь, какая ты… - одобрительно начала хозяйка дома, но осеклась, заметив меня. – Господи, Сашенька, что с тобой случилось?

- Меня изнасиловали, - коротко ответила я.

И, несмотря на то, что слезы, казалось, вытекли уже все, да и плакать я уже устала, но как-то само собой вслхипнулось, и я снова заревела, сев на пол прямо в коридоре. Оставив страпон в своей партнерше, Кристинка освободилась от ремней, и подскочила ко мне.

- Девочка моя, моя радость, мое солнышко, - приговаривала она, обняв меня, и гладя по голове. – Кто? Какая паскуда могла такое с тобой сотворить? А ты чего расселась, дура? – прикрикнула брюнетка на подругу. – Неси скорее аптечку!

Аленка, перевернувшись на спину и задрав ноги, вытащила из себя дилдак. Он оказался такого размера, что на секунду я даже перестала реветь! Не меньше десяти сантиметров в диаметре, и не меньше семидесяти в длину!

Вместе девушки перенесли меня на диван, содрали остатки одежды, и начали обрабатывать раны. Обе пытались меня успокоить, чмокая то в щеку, то в лобик, то в макушку. А я плакала все больше и больше. Ведь так приятно реветь, когда тебя жалеют!

Дальнейшее я помню смутно – как в тумане. Точно одно – я уснула. Проснулась я уже поздним вечером, полностью обнаженная, но от количества бинтов и зеленки на мне, отсутствия одежды не было и заметно. Рядом, свернувшись калачиком, мирно сопела Аленка.

Морщась от боли при каждом движении, я направилась в душ. По пути я выглянула в окно, и заметила, что нет не только Кристинки, но и ее красненькой машинки. Проведя не меньше часа под струями воды, смыв с себя не только грязь, но и… не знаю, как сказать – наверно, те гадкие воспоминания о прошедшей ночи… нет, конечно, не все. Не думаю, что когда-либо смогу этого забыть. Но, по крайней мере, вода сточила острые углы памяти, сделав воспоминания менее болезненными.

Помывшись, я обнаружила, что все не так уж и плохо. Да, оставались синяки и ссадины, которые без зеленки смотрелись гораздо менее страшно, но вывихов и переломов, кажется, нет. Все зубы на месте. Печально, что не могу носить короткие юбки в самый разгар лета…

Когда я спустилась в гостиную, брюнетка уже вернулась. Крайне возбужденная, она бегала вокруг Аленки, поторапливая ее. Блондинка, спросонья, медленно одевалась, крутя попкой, натягивая на себя узкие, короткие шортики.

- Вот и моя киса пришла! – улыбнулась мне девушка. – Собирайся скорее, поехали!

- Куда?

- Это сюрприз тебе. Ну, не томи, давай скорее!

Хозяйка дома бросила мне сверток одежды, в котором я нашла трусики, джинсы и маячку. Все еще не понимая, что стряслось, я оделась, выбрала себе подходящую обувь, и брюнетка потащила нас к своей машинке.

Ехать пришлось долго. Хотя движение почти отсутствовало – лето, жара, выходной день, вечер – понятно, что большинство нормальных людей отдыхало за городом. Но, как это случается всегда – дорожники решили одновременно отремонтировать все дороги, и большая часть города была перекопана.

Мы пересекли город, выехали с противоположной стороны, и проехали еще чуть-чуть, до строящейся автомойки, отгороженной бетонным забором. Здесь стоял джип, который я, кажется, уже где-то видела… Кристинка остановилась около него, и мы зашли в здание. Из полутьмы на меня сразу бросилась какая-то тень.

- Сашенька, миленькая моя, что эти уроды с тобой сделали? – причитала она Катиным голосом. – У тебя ничего не сломано, не порвано?

- Сестренка? – удивилась я. – Ты-то здесь откуда?

Но дальше я удивилась еще больше. На кафельном полу, заваленном строительным мусором, лежали, связанные, мои насильники в полном составе – Булат, Рустам и Олег! Рядом же, скалясь во все тридцать два зуба, стояли Виталик с Валерой. Наверно, просто так я бы их, спустя столько времени, и не узнала бы, но забыть парня с таким достоинством, как у Виталика, было непросто…

- Они? – сухо поинтересовался мужчина.

- Что – они? – не поняла сразу я.

- Изнасиловали тебя они? – пояснил он.

- Да, они, - кивнула я.

- Вот и ладушки, - хлопнул в ладоши Виталик. – Теперь можешь отомстить им. Как – сама решай.

Олег забился на полу, как рыба, выброшенная на берег. Дико вращая глазами, он пытался что-то сказать, но ему, видимо, очень сильно мешал кляп.

- Дадим осужденному последнее слово? – зевнул Валера.

- Отчего ж не дать? – пожал плечами его компаньон. – Дадим.

Он выдернул тряпку изо рта мерзавца. Отморозок некоторое время дышал, насыщая легкие кислородом, а после выпалил на одном дыхании:

- Это не телка, это пидор! Вы что, из-за пидора нас сюда привезли? Так вы сами – суки дырявые…

Последнее – это он зря. Виталик, со скучающим видом, показывая, что он это делает не потому, что разозлился, а потому, что так надо, со всей дури заехал тяжелым ботинком по животу ублюдка. Тот со стоном согнулся пополам.

- Что, правда – пидор? – сухо спросил он у меня.

- Я все объясню, - вмешалась Катя. – Это не пидор, а трансик. То есть как девочка, но с членом.

- Как девочка, но с членом, - усмехнулся Виталик. – Покажи.

- Покажи, Сашенька, - попросила сестренка.

Ей я уже не могла противиться, так что расстегнула джинсы, и спустила их с трусиками до колен, обнажая свой членик. Парень некоторое время смотрел на меня, а затем потребовал развернуться. Я повиновалась.

- Ха, пидор! – рассмеялся он. – Если бы передо мной была такая задница – мне было бы пофигу – болтается там член, или нет!

- Это что же получается… - начало доходить до Валеры. – У меня пацан отсосал?

- Ну… да, - кивнула я.

- А ведь это был самый офигительный отсос в моей жизни, - мечтательно протянул он. – Нужно будет повторить.

- Обязательно, - вставила свое слово сестренка. – Но, может, сейчас, займемся этими скотами?

- Так занимайтесь, кто не дает? – пожал плечами Виталя.

- Привяжите их раком, - приказала Кристинка. – И разденьте!

- Привязать – это пожалуйста, а раздевать – это уж вы без нас…

Два силача мигом скрутили троих подонков, привязав их к скамейкам. Блондинка ходила вокруг и помогала им советами, и, заодно, подкладывала под мерзавцев кирпичи, доски и прочий строительный мусор, чтобы их задницы задрались как можно выше. Я уже начала догадываться, что задумали девчонки, и когда вернулась Кристинка – окончательно убедилась в своих догадках. А вернулась девушка, неся на плечах три немаленьких страпона с болтающимися ремешками, и в полутьме выглядела, словно амазонка, обвешанная пулеметными лентами.


- Это тебе, - она подала один мне. – Это тебе, - второй отправился Кате. – А это – мне, - потрясла девушка третьим страпоном.

- А мне? – возмутилась Аленка.

- Ну… - развела руками брюнетка. – Когда Сашеньку изнасилуют четверо – будет и тебе.

Мне эта шутка смешной не показалась. Кристина сама поняла, что шутка неудачная, и повисло напряженное молчание.

- А мне? – повторила блондинка. – Почему ты дала Саше – понятно. Но почему Кате, а не мне?

- Потому что она – Сашкина сестра.

- А себе?

- Потому что я нашла Виталика, вместе с ним – Катю, а потом – насильников.

- Ладно-ладно, - пообещала Аленка. – Я тогда по-своему развлекусь.

Она, цокая каблучками, вышла на пятно света прямо перед глазами ублюдков. Представляю, как они себя чувствовали! Прямо перед ними стоит обалденная длинноногая блондинка на высоком каблучке, в суперкоротких шортах и рубашке, завязанной над пупком узелком, а их задницы сейчас лишат девственности!

Я, надев страпон, подошла к Булату и сдернула с него штаны. Из всей троицы именно ему мне больше всего хотелось отомстить. Не потому что он был самым жестоким – нет. Он предал меня. Я ему открылась, подарила себя, а он так бездарно воспользовался этим…

Выдавив из тюбика смазку на дилдак, я приставила конец к заднице своего недавнего любовника. Он запищал и обеспокоенно заерзал. Поздно! Раньше надо было думать! Ухватившись поудобнее за талию парня, я начала давить искусственным членом, раздвигая его анус. Он уже не пищал, а орал так, что было слышно даже через кляп! Сбоку от меня к крикуну добавились еще два голоса – это Катя с Кристинкой начали обрабатывать Олега с Рустамом.

Вой трех голосов словно послужил командой для Аленки, которая, медленно танцуя под только для нее слышную музыку, начала раздеваться. Сначала развязала узел рубашки, разведя в стороны полы, и завращала плечами, тряся грудями.

Я же с силой вгоняла в Булата дилдак, вкладывая в каждый удар всю злость, всю ярость, всю обиду, которая скопилась во мне за прошедшую ночь. Член гнулся, и двигался нехотя. Вот что значит – девственная задница!

Блондинка уже избавилась от рубашки, и, развернувшись спиной, согнувшись, выставив попку и вращая ею, медленно стягивала с себя шорты с трусиками. Вращая бедрами, издеваясь над отморозками, которые могли только смотреть на нее, девушка позволяла шортам сползать все ниже и ниже к туфлям.

Пыхтение сбоку от меня на секунду замолкло.

- Мы – прямо Трансвестьян, и три мушкетелки! – воскликнула Кристинка. – Получай, каналья!

И она, не стесняясь и не сдерживаясь, резко загнала свой дилдак в задницу Рустама. Подонок истошно завопил, и на пыльный пол закапала кровь из его жопы. Хорошо она его!

Мой член уже гораздо свободнее ходил в Булате. Он даже перестал орать. Притормозив на мгновение, я, почти вынув страпон из одноклассника, обильно полила его смазкой, и продолжила таранить мерзавца.

Аленка уже совсем избавилась от одежды. Оставшись в одних туфлях на высоченном каблуке, она извивалась в лучах луны, гладя себя по телу. Смочив пальцы слюной, девушка ласкала свои сосочки, набухшие до невероятных размеров, а после, встав рачком и выгнув спинку, ввела два пальчика себе сразу в киску и в попку.

Булат, скотина, уже постанывал подо мной! Похоже, ему это начало нравиться! Я таранила его, как отбойный молоток, как пулемет, стараясь вернуть ему боль, но парень лишь стонал все громче, и даже начал подмахивать мне задницей! Ну ничего, надеюсь, когда я закончу с ним, он станет подстилкой для своих же друзей, и они будут каждую ночь проделывать с ним то, что до этого сделали со мной!

Блондинка успела кончить уже раза два. Даже мой членик встал от ее пассов! Чего уж говорить о троих насильниках? Хотя, надеюсь, что им так больно, что их отростки и не пытаются встать! Мои ножки и животик уже болели от нагрузки. Как только парни выдерживают – так ебать нас, девушек? От мыслей меня отвлек возглас Кристинки.

- Блин! Мой кончил!

Рустам в самом деле трясся в оргазме. На скамейке под ним расплывалась лужица спермы, смешиваясь с кровью. Похоже, вместо двух трахалей и одной сучки, в их компании теперь будет один кобель и две шлюшки!

Аленка умудрилась найти где-то каску и оранжевую жилетку, и, надев их на себя, поставив на пол лопату, вращалась вокруг этого импровизированного шеста. Может, насильникам вовсе и не нравится то, как мы их трахаем, а кончают они, глядя на блондинку? Если уж я была близка к оргазму, я – девочка, то чего говорить про них?

Булат внезапно сжался подо мною, и тихо-тихо запищал. Расслабился и снова сжался с такой силой, что веревки, опутавшие его, затрещали, готовые взорваться. И этот кончил!

Отстегнув страпон, оставив его у извращенца в заднице, я, пошатываясь от усталости, добрела до скамейки, на которой сидели Валера с Виталиком, во все глаза пялившиеся на блондинку, и вытащила из губ Витали зажженную сигарету. Присев рядом, я с жадностью затянулась.

В нашем строю осталась лишь Катя. Сестренка знала свое дело. Еще бы! У нее опыт общения со страпоном был больше, чем у всех собравшихся вместе взятых! И все – благодаря мне! Олег перед ней все еще хрипел от боли, лаская мой слух. Пот градом катил с девушки, ее маячка промокла насквозь, и прилипла к телу сестренки, обрисовывая каждый ее изгиб. Не торопясь, покручивая попкой, тяжело дыша, она совершала фрикции в насильнике. Даже Аленка притомилась – наблюдая за возмездием через полуприкрытые веки, она сидела прямо на грязном, пыльном полу.

Вдруг сестренка замерла, вогнав дилдак глубоко в Олега. По ее телу прошла судорога. Раз. Еще раз. Молодчинка! Не доведя отморозка до оргазма, она кончила сама! Выдернув из него стравон, оставив огромную, зияющую порванную дыру с опухшими краями, Катя, глубоко дыша, дошла до нас, и, взяв полуторалиторвую бутылку воды, несколькими глотками осушила ее до половины, а остатки вылила себя на голову.

- Да вы просто секс-террористки! – изумился Валера, захлопав в ладоши.

- Мы – секс-правосудки, - поправила его Катя.

- А ты недурно двигаешься, - заметил Виталик, подмигнув Аленке.

- Я могу еще подвигаться! – воскликнула она. – Только не здесь… и помыться мне надо… и если до Кристины меня потом довезете!

- Да не вопрос! – заверил Виталя.

- Тогда, девчонки, встретимся утром…

Я посмотрела на не застекленное окно, в которое пробивались первые утренние солнечные лучи. Скорее, не утром, а после обеда!

* * *

ето… моя любимая пора! Тем более – это лето, когда я впервые в жизни могу носить мини-юбки и коротенькие шортики! Могу, но, к сожалению, не могу… синяки на моих ножках, оставшиеся после того, как три ублюдка изнасиловали меня, еще не прошли. Носить же джинсы в такую жару было попросту невыносимо.

Конечно, лучше всякой одежды – ее отсутствие, но, боюсь, в городе меня бы не очень поняли, выйди я на улицу в одних трусиках. Так что я с удовольствием приняла приглашение Кристины пожить у нее в коттедже. В компании с Аленкой такой отдых был одним непрерывным оргазмом! Вначале, правда, было веселее – с нами была еще Катя, но через несколько дней сестренка получила приглашение от кого-то из своих бойфрендов провести время на озере, которое она, помявшись немного, все же приняла. Как женщина, я ее прекрасно понимала.

Так на даче остались я, Кристинка, Аленка, бассейн и два лабрадора. О, сколько нежности я получила от своих подруг! Девчонки носились со мной, словно курицы с яйцом! Массаж, язычок в моей попке, мороженое, новое белье, язычок в моей попке… ой, кажется это уже было! Короче говоря, любой мой каприз исполнялся моментально! Если откровенно – под конец, избалованная, я попросту симулировала недомогания и душевные терзания, нагло эксплуатируя подруг. Но кто бы знал, как это было приятно!

В один прекрасный день брюнетка с блондинкой позвали меня на серьезный разговор. Съежившись, я сидела на диване, ожидая выговор за свою наглость. Но дело было в другом…

- Мы хотим тебя кое о чем попросить… - произнесла Кристина.

- Да-да?

- Понимаешь в чем дело… у Аленки есть братик. Чуть младше тебя, - начала излагать суть хозяйка дома. – Фигурка у него очень хорошая – ножки, попка… ну ты понимаешь…

- Пока не совсем, - призналась я.

- Мы хотим сделать из него такую же девочку, как и ты, - пояснила блондинка.

- Так делайте, - пожала я плечиками. – Я-то тут причем?

- А вот причем!

И девчонки изложили мне свой план. В общем и целом он мне понравился, кроме одного момента – мне нужно было оттрахать братика Алены в попку. Как раз это я и не любила! Когда трахают меня – это доставляет мне гораздо больше удовольствия, чем когда трахаю я! Для девочек и сестренки я делала исключение, но только для них! Не могу сказать, чтобы это было мне так уж противно, или наоборот – так сильно нравилось, просто какие-то бесполезные движение, и блеклое подобие оргазма – слабое отражение того, что я испытываю, когда натягивают мою попку!

Я уже хотела было поторговаться, но у Кристины в рукаве был весомый козырь – она предложила отплатить мне тем, чтобы еще на ночь снять того потрясающего чернокожего стриптизера. После этого я была готова на все – не то что лишить девственности попку брата блондинки, но и целый батальон братьев!

К вечеру я уже была готова – надела крошечные трусики-стринги, облегающие шортики и коротенькую маячку с глубоким вырезом, открывающую как мои грудки, так и плоский животик. Сделала себе прическу, навела макияж, нацепила несколько украшений из арсенала Кристинки. Туфли на высокой платформе довершили туалет. Я посмотрелась в зеркало. Давненько я уже так не наряжалась – недели две ограничивалась лишь трусиками, и то не всегда. И теперь, та сучка, что смотрела на меня из зеркала, нешуточно заводила меня. Будь я мужиком – сама бы ее оттрахала!

Вскоре явились и заговорщицы с молодым парнишкой – лет 17-18, белобрысым, как и Аленка, с тонкими, красивыми чертами лица. Фигурка у него и правда была просто чудесная – округлые бедра, прелестная попка, волнующе натягивавшая узкие шорты. Но самым потрясающим были его губы – полные, чувственные, они так и просили накрасить их и одеть на член. Я даже позавидовала чуток – мне самой, чтобы иметь такие прелестные губки, пришлось почти полгода просидеть на гормонах!

- Юра, - представился парень.

- Сашенька, - ответила я.

Блин, и все же я уже слишком привыкла, то мужчины, обычно, пялятся на меня, раздевая взглядом. Мой новый знакомый почти не обратил на меня внимания – лишь скользнул глазами снизу вверх, и чуть привстал на цыпочки, заглядывая в декольте. Но с огромной груди Кристины он не сводил глаз, возбужденно облизывая губки, и норовя словно случайно задеть ее сиськи локтем или плечом. Девушка все прекрасно понимала, но не подавала вида.

Зато таким своим поведением Юра задел мою женскую гордость!

- Ничего, - злорадно думала я. – Скоро твои губки будут ласкать только хуи, руки комкать простыню, когда ты будешь извиваться под мужиком, а попка – просить, чтобы ее трахали снова и снова!

Но это будет потом. А пока веселая троица пошла купаться в бассейне, а я осталась в доме, чтобы не выдать перед мальчиком свой маленький секретик раньше времени. Я же приготовила фильм для совместного просмотра – «Эммануэль», ту часть, где главной героине делают боди-массаж – одна из немногих сцен с отсутствующими мужчинами, но возбуждающая меня свыше всякого предела! Достала из холодильника пиво, разложила в тарелочки чипсы и сырный соус в пиалочки. Кажется, все готово…

Как раз вернулись купальщики – мокрые, довольные, разгоряченные… этот румянец на щеках брюнетки и блеск в ее глазах я хорошо знала – похоже, в бассейне парень вдоволь натискался ее. Да и у Юры плавки топорщились от напора его внушительного инструмента. Зато теперь, без одежды, я смогла в большей степени насладиться его телом, которое и в самом деле больше было женское, чем мужское. Из него выйдет превосходная сучка!

Непринужденно болтая, попивая пиво и заедая его чипсами, мы смотрели «Эммануэль». По сравнению с современным порно, оно, конечно, было как «Спокойной ночи малыши», но когда дело дошло до той самой сцены с боди-массажом, все, затаив дыхание, уставились на экран. Слышно было лишь музыку в фильме, вздохи актрисы и хруст чипсов.

- Тебе нравится? – поинтересовалась хозяйка дома у мальчика.

- Аха, - восхищенно кивнул он.

- А у тебя уже были девушки? – продолжала Кристинка.

- Фи! Конечно!

- Много?

- Так много, что и не считал!

- Врет! – убежденно заявила Аленка. – Никого у него еще не было!

- Пошла ты! – буркнул Юра, кинув в сестру чипсами. – У тебя у самой, кроме вибратора, никого не было.

Я с трудом спрятала смешок. Если бы парень знал, что у нее был не только вибратор, но даже и парочка псов…

- Жаль, - вздохнула брюнетка. – Я-то думала, что ты – молодой, неиспорченный мальчик, а ты, оказывается, как все…

- Ну… на самом деле не так уж и много девушек у меня было, - замялся блондин.

- А ты – смелый мальчик? – продолжала давить Кристина.

Она напирала на парня своим бюстом, прямо гипнотизируя его. Могу поспорить, на таком расстоянии девушка ощущала его дыхание кожей своей груди. Юра все меньше и меньше контролировал себя – плавки не выдерживали давления, и сверху, оттянув резинку, высунулась головка его члена. Руки тряслись, лицо раскраснелось, а дыхание стало глубоким и прерывистым. Ну ничего, ничего… осталось всего немного! И мальчик будет мечтать не о том, чтобы присосаться к этой груди, а о том, чтобы у него самого была такая грудь!

- Аха, - кивнул он.

- Давай сыграем в карты на раздевание? – будничным тоном предложила Кристинка.

- Аха…

- Отлично! – усмехнулась она. - Саша, раздавай!

- Аха… - повторил Юра. – Эй, подождите! Это же нечестно! На мне только плавки, а на вас еще и лифчики!

В самом деле – более короткой игры на раздевание, что состоится сейчас, сложно представить! На всех ее участниках, кроме меня, были только купальники! Я на их фоне смотрелась так, словно собралась на Северный Полюс!

- Ты же сказал, что смелый! – напомнила брюнетка. – К тому же, ты уже согласился! Брось ломаться! Ведь ты хочешь увидеть мою грудь без лифчика?


Последний довод был самым весомым, и парень сдался окончательно. Я сдала карты. Игра началась.

Невероятно, но мы чуть было сразу не провалили всю затею! Дело в том, что кто проигрывает последний – мы договорились заранее, а вот в каком порядке – нет! Девчонки так старались проиграть, что в итоге осталась я! Понятно, что единственным предметом одежды, который я могла снять, была маячка! Ведь без каблучков мои ножки выглядели бы уже не так соблазнительно, а без шортиков открылся бы мой сюрприз! Зато теперь Юра пялился на мои грудки, причем так, что стало ясно и понятно – обнаженную женскую грудь парень видел впервые…

Впрочем, в следующем туре Кристина отыграла преимущество, проиграв и сняв лифчик. После этого у мальчика мозги и вовсе отключились, и его сестре пришлось приложить массу усилий, чтобы проиграть. Теперь за игральным столом (вернее – игральным ковром), сидели три девушки топ-лесс, и парень в одних плавках, сильно оттянутых. Думаю, многие мечтают оказаться на его месте!

Настала моя очередь проигрывать, и я сняла туфельки. Следующим остался Юра. Он долго мялся, искал повод не раздеваться, но наши уговоры убедили его расстаться с единственным предметом одежды.

Даже его член, стоящий, как палка, был не мужской, а какой-то девичий – тонкий, ровный, длинный, с потрясающим узором вен. По комнате разнесся запах его смазки. Парень, красный, как рак, сел на колени, зажав член между бедер. В таком виде он вообще был неотличим от девочки, разве что отсутствием груди, но кому, как не мне знать, что это дело поправимое?

Я сама начала возбуждаться от вида молодого, красивого, загорелого тела со светлой полосой там, где были плавки, и тоже была вынуждена сменить позу, чтобы скрыть свой затвердевший членик.

Далее вновь проиграли блондинка с брюнеткой, оставшись без единого клочка одежды. В носик ударил запах и их выделений, и эта общая феерия запахов возбуждала как нельзя больше. Сильнее любого афродизиака! Тут уж я сама, скрипя зубами от желания, едва не нарушила общие планы, почти проиграв. Но хозяйка дома, набрав полные руки карт, выправила ситуацию.

- И что теперь она снимет? – поинтересовался Юра.

- Ну, поскольку ей теперь нечего снимать, то она выполнит по одному желанию всех игроков! – подсказала Аленка. – Тебе, как единственному мужчине – представляется возможность желать первому!

- Хочу потрогать сиськи! – сразу, без малейшего раздумья, выпалил парень.

Брюнетка откинулась назад, расправив плечики и выставив вперед грудь, чтобы Юре было удобнее. На самом деле – я поняла! – она преследовала другую цель. Забыв про все на свете, мальчик подполз к ней на коленях и протянул руки к огромным шарам, выгнув спинку и выпятив свою прекрасную попку. Половинки раздвинулись, обнажив маленькую, сморщенную, девственную дырочку, которую мне сегодня предстояло распечатать! Он неумело, словно тесто, мял груди девушки. Судя по лицу Кристины, отсутствие опыта вполне компенсировалось усердием.

- Все, хватит, - отдернула брата блондинка. – Теперь Сашино желание.

- Хочу целоваться с тобой! – произнесла я заготовленную фразу.

Девушка, словно кошка, игриво виляя попкой, подползла ко мне, и, обдав мою личико жаром своего дыхания, запустила язык мне в ротик. Мы сосались и лизались минут десять, покусывая губки друг друга, играясь язычками… краем глаза я заметила, что Юра взялся за свой член, но, сделав несколько фрикций, испуганно отдернул руку, зыркнув на нас, чтобы убедиться, что его жест остался незамеченным.

- Теперь – ты! – повернулась Кристина к Аленке, отстранившись от меня.

- Отлижи мне! – потребовала блондинка.

- Э! А что, и так можно? – встрепенулся Юра.

- Конечно, можно! – заверила я. – Это же карты на желание!

Парень издал разочарованный полустон-полувсхлип… а брюнетка перевернулась на спинку, предоставив свой ротик подруге. Погладив себя между ножек, Алена села своей писечкой на ротик хозяйки дома. Взявшись за ее бедра, Кристина начала орудовать язычком. Зала наполнилась хлюпаньем и стонами девушек. Блондинка, лаская свои грудки, извивалась на ротике брюнетки, с аппетитом вылизывавшей пизденку своей подруги. Сама же девушка тоже не забывала про себя, лаская себя рукой между ног.

Вот тут Юра уже не стерпел – схватившись за свой член, он начала с дикой скоростью наяривать его. А я только бессильно скрежетала зубами – все получают удовольствие, а я вынуждена сохранять инкогнито!

Первым кончил мальчик – не прошло и пяти минут, как он разрядился мощным потоком, залив лесбиянок с головы до ног. Два женских тела, извивающихся в экстазе, в мерцающих при свете ламп каплях спермы, смотрелись еще более обворожительно! Не в силах бороться с собой, я бросилась слизывать с них драгоценную влагу. О, какой же вкусной она была! Особенно после столь долгого воздержания! Нет, как я уже говорила, секс у меня был, правда – только с девушками, то есть слабое подобие секса с мужчиной, когда ощущается его сила, жесткость волос на теле, запах… м-м-м! И такой вкусняшки, как сперма, нет ни у одной девушки!

Член Юры и не думал опадать! Он любовался тремя сплетенными телами красивых девушек, и, уже медленными, нежными движениями, ласкал свой орган одной рукой, и мял яйца другой.

Да, в нашем плане была существенная недоработка. А именно – все получали удовольствие, а такая сучка, как я, была вынуждена воздерживаться! Конечно, такого не могло быть! И я внесла в планы свои коррективы.

Оставив в покое девчонок, предоставив их самим себе, я подползла к Юре. Сбросив его руки с члена, я буквально насадила свой ротик на его агрегат. Сразу, до самого конца. Такого развития событий мальчик точно не ожидал, а потому лишь всхлипнул, упав на пол. Прижав его весом своего тела, я начала обрабатывать член парня, словно пылесос. Будто пыталась высосать его всего через маленькую дырочку на кончике головки. Блондин стонал, хрипел и пытался вырваться, но я не давала. Я прекрасно понимала, что так сильно шлифуя головку члена язычком, я делаю парню больно, но ничего не могла с собой поделать!

С другой стороны – тем лучше! После такого отсоса он вряд ли еще когда-либо захочет дать свой членик поиграться кому-нибудь – только попку! Массируя его яички, сильно сжимая их, я облизывала орган мальчика, периодически покусывая кожицу залупы. Он уже кричал от боли, пытаясь оттащить меня за волосы, но это оказалось непростым делом!

И вот он, вопя и извиваясь, начал кончать! Я с жадностью проглатывала сперму Юры, тараня язычком дырочку на конце его членика, тщетно пытаясь расширить ее, чтобы увеличить поток семени, но все же, он иссякал. Член сокращался в моем ротике, все слабее и слабее, выталкивая остатки нектара. Не выпуская его, я вылизала головку и сам агрегат до зеркального блеска, и, не слушая болезненных криков парня, продолжила ласкать его, чтобы член снова набрался силы, окреп и затвердел. Но он только слабел и опадал!

Чьи-то руки схватили меня и оттащили от мальчика. На мои щеки посыпался град пощечин. Кто-то кричал, ругался, а я, крепко уцепившись в яйца парня, пыталась дотянуться ротиком до его члена.

Внезапно пелена спала. Я увидела свое отражение в зеркале – раскрасневшаяся, с горящими глазами и всклоченными волосами – точно как ведьма! И сама себя испугалась. Испугалась того, что я делала. Господи, неужели, я – конченная блядь, которой кроме хуя больше ничего в жизни и не нужно? Причем, все равно, в куда – в попку или в ротик!

Аленка, отпустив меня, взяла бутылку минералки, и, встряхнув ее, сорвала крышку, обдав меня взрывом охлаждающей, колючей воды. Кристина, на всякий случай, продолжала держать меня. Юра, весь сжавшийся, скукоженный, зареванный, лежал на полу.

- Минет – это всегда так больно? – прохныкал он.

- Только тогда, когда его делает взбесившаяся сука, месяц не видевшая хуя, - заверила его сестренка.

* * *

- Ну что, продолжим? – с надеждой спросила я, когда, кажется, все успокоились.

- А мне можно будет трахнуть тебя, если ты проиграешь? – с надеждой спросил Юра у Кристинки.

- Конечно, - заверила его девушка.

Теперь мальчик был готов на все… правда, он вряд ли подозревал, что кроме него теперь никто не проиграет! Как оставшаяся в последний раз, брюнетка сдала карты.

Последний кон прошел очень эмоционально – парень нервничал, ругался, кусал губы и грыз ногти, но, тем не менее, проиграл. Все, как и было задумано!

- Ладно, желайте, - буркнул он, бросив на ковер целый веер – не менее полколоды карт.

- Я хочу одеть тебя, как девочку! – высказала свое желание его сестренка.

- Что!? – вскричал Юра.

- Она хочет одеть тебя, как девочку, - повторила Кристинка. – А что в этом такого?

- А то, что я – парень, и не собираюсь одевать девчачьи шмотки! – заявил мальчик.

- Ну, что поделать? – развела руками брюнетка. – Если кто-то отказывается исполнять желание – мы прекращаем игру. А жаль… ведь в следующем коне мог выиграть ты, и трахнуть меня!

О, какая продуманная стерва! Она снова надавила на ту точку, дернула за рычаг, от которого Юра сделает все, что угодно! Кажется, пообещай Кристина отдаться ему, если парень спрыгнет с десятого этажа – он бы и на это пошел! Так что одеться девочкой, по сравнению со всем остальным, было такой мелочью…

- А точно дашься трахнуть, если проиграешь? – еще раз уточнил блондин.

- Господи! – закатила глаза хозяйка дома. – Ну конечно! Ты уже сотый раз спрашиваешь! Уже давно переоделся бы, сыграли бы снова, может даже выиграешь, и трахнешь меня! Ей-Богу, меньше бы пререкался – уже долбил бы мою киску!

И девушка развела ноги, демонстрируя гладко выбритую пизденку, которую так вожделел Юра, и которую он, если выиграет, обязательно будет долбить.

- Тащите сюда свои шмотки! – решительно тряхнул головой парень.

Девчонок сразу словно ветром сдуло. Вернулись они уже через пять минут с готовым пакетом. Я знала, что они заранее приготовили, во что будут одевать блондина, но не знала, во что. Даже и не интересовалась - хотелось сделать себе такой сюрприз.

Подруги начали превращение Юры в девочку. Надели на него белый корсет с подвязками для чулок, белые узорчатые чулки, крошечные кружевные стринги. Хотя он старательно морщился, но было видно, что мальчику нравится такая одежда – его член моментально встал. Еще бы! Я помню, как сама впервые надела чулочки – это ощущение прикосновения нейлона к коже невозможно ни с чем сравнить! Просто потрясающе, словно миллионы маленьких кисточек ласкают ножки! Затем последовала юбочка, блузка, туфли на шпильке. Достав косметичку, Кристина подвела парню глаза и губы.

Теперь он превратился в самую настоящую девочку! Юра, широко открытыми глазами, с отвисшей челюстью, смотрел на свое отражение в зеркале. Некулюже ступая на каблуках, повертелся, после чего на юбке спереди выступил большой бугор.

- Нравится? – поинтересовалась у него сестренка.

- Ага! – кивнул он. Вернее, уже она. – Сам бы такую телку трахнул!

- Ну, раз теперь ты – девочка, то и говори в женском роде, - заметила я. – И нужно придумать тебе женское имя.

- А что тут думать? – отмахнулась брюнетка. – Раз был Юра, то теперь будет Юлей!

- Юля… - произнесла новоиспеченная девочка, словно пробуя имя на вкус. – Я согласен!

- Согласна, - поправила его Аленка.

- Ну да, согласна, - согласилась Юленька. – Чье теперь желание?

- Мое! – воскликнула Кристина. – Отлижи мне!

Ну, тут Юля даже и не пыталась препираться. Она, встав на колени, с готовностью прильнула губами к промежности моей подруги. При этом попка девочки взмыла вверх, а юбочка задралась, обнажив полоску стрингов между ягодицами. Со сладким причмокиванием, Юленька принялась за дело.

- Ты ведь не будешь против, если одновременно исполнишь и мое желание? – спросила я у девочки.

- М-м-м, - утвердительно промычала она, не отрываясь от пизденки брюнетки.

- Я хочу трахнуть тебя в попку!

Вот тут Юля, все же, прервала свое занятие. Приподнявшись, невольно прогнув спинку, она с усмешкой посмотрела на меня.

- Интересно, как же ты это сделаешь?

- А вот так!

И я сняла с себя шортики с трусиками. Мой исстрадавшийся членик, столь долгое время бывший в заключении, выпрыгнул из оков, и со звонким щелчком хлопнул меня по животику.

Юленька потеряла дар речи. Проморгавшись, пытаясь прогнать наваждение, с широко раскрытым от удивления ротиком с размазанной по губам помадой, она уставилась на моего дружка.

- Э, нет! – заорала девочка. – Мы так не договаривались!

- А если пока она будет трахать тебя, ты будешь трахать меня? – предложила Кристинка.

И, не дожидаясь ответа бывшего парня, оттянула в сторону полоску его стрингов, выпуская на волю окаменевший членик, и нырнула под него, насаживаясь своей пизденкой на орган. Юленька на секунду замерла, а после начала некулюжие, неумелые движения, потрахивая брюнетку.

- Ну уж нетушки, - рассмеялась она.

Обвив блондинку руками и ногами, не давая двигаться, хозяйка дома раздвинула половинки попки девочки, открывая мне доступ к девственному отверстию. Не теряя зря времени, схватив тюбик со смазкой, я выдавила на дырочку приличную каплю, и начала массировать ее, подготавливая к своему членику. Юленька запищала, сжав половинки, но было уже поздно – мой пальчик буравил ее отверстие. Теперь, хотя новоиспеченная девочка и продолжала визжать и сопротивляться, было видно, что делает она это, скорее, для вида, чем на самом деле испытывает какой-то дискомфорт.

- Потерпи, моя киска, потерпи, моя девочка, - приговаривала Кристинка, поглаживая блондинку по попке. – Сейчас тебе будет очень хорошо!

Юля и в самом деле расслабилась, пропуская в себя уже два моих пальчика. Поигравшись с ее попкой еще чуток, я приставила к девственной дырочке головку своего членика, и надавила. Девочка дернулась и застонала от боли. Но брюнетка крепко держала ее, не давая увильнуть.

- Потужься, как будто какаешь, - подсказала Кристя Юленьке.

Она последовала совету, и в тот же момент мой членик сразу провалился вглубь на всю длину. Мы замерли. И я, и Юля прислушивались к новым ощущениям. Она – к чувству заполненности внутри, ощущения чужого тела в себе, ощущения того, что она теперь не мальчик, и даже не девочка, а женщина!

Я же, тихонько покачиваясь, наслаждалась узкой дырочкой, тугой, девственной попкой, горячей внутри, пульчирующей… в общем – неплохо. Конечно, не так хорошо, как ощущать хуй в своей собственной попке, но в целом недурно. Может даже мне понравиться трахать молоденьких мальчиков!

Отодвинувшись назад, вытащив членик до половины, я осторожно, медленно, ввела его вновь. Юленька задрожала от удовольствия и издала длинный, протяжный стон. Ухватившись поудобнее за ее бедра, я начала трахать девочку уже на полном серьезе. Мои бедра со звонкими шлепками ударялись по ее попке, яички, колыхаясь, стучали по ее яичкам. Блондинка томно стонала, и даже пыталась подмахивать мне своей попочкой! Под ней стонала, извиваясь, Кристинка. Получалось, что я, через Юлю, трахаю и ее!

Внизу моего животика начала просыпаться сладкая истома. Членик набух, и увеличился до невероятных размеров. Я очень хотела кончить, но не могла без чего-нибудь в своей попке! Заведя руку за спину, я нащупала свою дырочку и начала ее массировать.

Но кто-то ухватил меня за руку, и вернул ее на Юлину попку. Обернувшись, я увидела Аленку. Она, обслюнявив свой пальчик, ввела его в меня, а свободной рукой массировала мою грудку.

- О, Боже! – простонала я.

Такого кайфа я еще не испытывала! Теперь я поняла, что чувствовала Юля! Какое же это удовольствие, не сравнимое ни с чем! Двигаясь назад, я насаживалась попкой на Аленкин пальчик, двигаясь вперед – насаживала на свой членик Юлину попку. Двойное удовольствие! Полный восторг! Не хватало еще только хуя во рту, или, хотя бы, чьего-нибудь язычка…

Аленка, словно прочитав мои мысли, взяла меня за подбородок, и, повернув мою голову, впилась в мои губки своими. Наши влажные, горячие язычки встретились, и…

И больше я не могла сдерживаться! Вцепившись коготками в гладкую, белую попку девочки, я начала кончать. Мое тело свело судорогой. Я вколачивала в Юлину попку свой членик, выдаивая из него свое семя.

Девушка, закричав, вся сжалась, и я почувствовала, что ее пока начала быстро и сильно сокращаться, сжимая мой членик с невероятной силой, отчего я начала ощущать легкое, приятное покалывание. Она тоже кончала! Следующей, царапая Юлину спину, застонала Кристинка. Она так сильно прижала ногами к себе девушку, что затрещали кости. Три извивающихся в оргазме тела наполнили гостиную сладострастными звуками.

- Вот суки, бляди, проститутки! – зашипела Аленка, которая осталась единственной обделенной.

Выдернув из моей попки пальчик, она принялась тереть себя между ножек, сжимая поочередно свои сосочки второй рукой. Глядя на нас, блондинка быстро довела себя до оргазма, и со всхлипами, кусая меня за ушко, тоже начала кончать.

Клубок из четырех тел развалился, и мы, уставшие, влажные от пота, но довольные, развалились на ковре. Из растраханной Юлиной дырочки, оказавшейся прямо перед моими глазами, вытекала на пол моя сперма.

- Тебе понравилось? – поинтересовалась у нее брюнетка.

- Да, очень, - промурлыкала, потянувшись, девушка.

- А больше понравилось меня трахать, или как тебя Сашенька оттрахала?

- Больше? Больше – в попку…- тихо произнесла она.

- Не слышу! – повысила голос Кристинка.

- В попку, - твердо ответила Юля.

И мы поняли, что вместо мальчика Юры, который приехал на дачу, отсюда уедет девочка Юля!

* * *

Передохнув, мы пошли освежиться в бассейн. Теперь – уже все абсолютно обнаженные. Все секреты раскрыты, а после того, что произошло, стесняться было некого. К своему удовольствию, я заметила, что Юленька теперь обращала гораздо больше внимания на меня, чем на Кристинку. Она плескалась в бассейне вокруг меня, и было видно, что ей очень хочется прикоснуться ко мне, но не может решиться.

Наконец, я прижала ее к краю бассейна, засосала ее в губки, и положила ее руки на свои грудки.

- Они у тебя, как у девочки, - переведя дух, произнесла блондинка. – Как они у тебя выросли?

- Гормоны, - коротко пояснила я.

- А ты давно… ну… такая…

- Меньше года, - улыбнулась я. – Можешь трогать меня везде, где только хочешь!

Юля принялась мять мои грудки. Я прижалась, развернувшись, прижалась к ее членику попкой, и почувствовала, как он начинает наливаться силой. Девочка продолжала ласкать меня – с грудок ее руки спустились мне на животик, потом – на бедра, наконец, сначала нерешительно, но потом все смелее и смелее, она начала ласкать мой членик. При этом она елозила своим органом мне по попке, пока, наконец, он не занял место между моих половинок, и скользил вверх-вниз, иногда тыкаясь в мою дырочку.

- А можно тебя трахнуть? – прошептала Юля мне на ушко.

В ответ я только рассмеялась. Впервые у меня спрашивают об этом, уже почти насадив на член! Вместо слов, я взяла ее палочку, и, приставив к своей норке, насадилась на нее. В мою растраханную попку, повидавшую и не такие агрегаты, Юлина писечка провалилась почти не встретив сопротивления.

- Трахай, - простонала я.

Взявшись за мои грудки, девочка начала сношать меня в попку. Какое это наслаждение – чувствовать в попке настоящий, живой хуй! Ни один страпон, ни один вибратор никогда не сравниться с ним! Как давно во мне не было настоящего, горячего, пульсирующего члена!

Со стонами и всхлипами, кусая себя за губки, я насаживала свою попку на Юлин хуечек. Вода в бассейне вокруг нас бурлила, словно от кипятильника! Я крутила попкой, вращая членик внутри себя, заставляя его коснуться каждой клеточки внутри меня, и когда он тыкался в простату, меня словно ударяло током. Несмотря на то, что мы были в воде, пот покатил с нас градом.

Подняв глаза, я увидела Кристинку с Аленкой, которые, забравшись на бортик бассейна, теребили друг другу пизденки, глядя на нас.

- Господи, как хорошо, - выдохнула я. – Еби же меня, еби меня, моя девочка, моя Юленька!

Хотя… опыта и умения девочки не хватало, чтобы справиться с моим напором, а потому она просто стояла, уперевшись спиной в край бассейна, а я трахала сама себя ее члеником.

Вот блондинка замерла, напрягшись, вытянувшись в струнку, и, крепко уцепившись в мои бедра, попросту приклеилась пахом к моей попке. Несколько качков – и из членика внутрь меня полилась сперма девочки. Я сама мелко-мелко задрожала от удовольствия.

Кончив, Юленька обмякла, ее членик выпал из меня, и она облокотилась на край бассейна. Развернувшись, я чмокнула блондинку в губки, благодаря за доставленное удовольствие.

- Понравилось? – спросила я.

- Да, но в попку понравилось больше, - призналась девочка.

- Так в чем дело? – улыбнулась я. – Пойдем, и продолжим!

Чуть промокнув тела полотенцами, мы вернулись в дом. Июльская жара сделала свое дело, и остатки влаги испарились с кожи почти моментально. Вскоре, следом за нами, пришли и Кристинка с Аленкой, которым потребовалось некоторое время, чтобы довершить начатое.

- Юленька хочет в попку! – радостно заявила я.

- Так в чем дело? – томно протянула ее сестренка. – Насади ее.

- Нет! – скривилась я. – Ты же знаешь, что мне тоже больше нравится в попку!

- Ну ладно, подождите, - подмигнула брюнетка.

Пока она отсутствовала, новоиспеченная девушка успела натянуть на себя чулочки и корсет. Было видно, что она по достоинству оценила женское белье, и теперь предпочитает его мужскому. Я как раз помогала ей наложить макияж, когда в гостиную спустилась хозяйка дома.

С собой она несла два страпона – один совсем крошечный, не больше двадцати сантиметров в длину и пяти в диаметре, а второй – более внушительных размеров – около тридцати сантиметров в длину, и не меньше десяти в диаметре. Увидев второй страпон, Юля в ужасе распахнула глаза.

- Не бойся, - улыбнулась Аленка. – Твоя попка еще не примет такой размер – это для Сашеньки. Но я обещаю, что поработаю над твоей дырочкой, и в тебя будут входить такие огромные хуи, что Саше и не снились!

Кристинка с Аленкой натянули страпоны – брюнетка - тот, что больше, блондинка – тот, что меньше, и застегнули ремни.

- Ну, сучки, становитесь рачком, готовьте свои дырки, - делано прорычала хозяйка дома, картинно надрачивая свой искусственный член. – Сейчас будем вас ебать!

Я с готовностью забралась на диван и уперлась в спинку, выставив попку. Юля, светясь от счастья, устроилась рядом. Девочки смазали наши дырочки, и я почувствовала, как к моей попке прикоснулся страпон. Аленка сразу вошла в свою сестренку, и та, со сладкими стонами, еще больше прогнулась в спинке, выставив попку выше головы. Кристинка же решила поиграть со мной. Она водила головкой дилдака по ложбинке между моих полушарий, шлепала им меня по попке, давила им на яички – в общем, развлекалась как могла. Сестренки рядом со мной уже вовсю пыхтели, попискивая от удовольствия, а я все еще стонала, выпрашивая хуя для свой задницы!

- Ну воткни же, пожалуйста! – взмолилась я после нескольких тщетных попыток поймать дилдак своей дыркой.

И она воткнула. Резко, со всей дури, и сразу на всю длину. Я даже вскрикнула, но скорее от неожиданности, чем от боли.

- О, да!

Брюнетка начала таранить мою попку. Умело, направляя член в разные места, лаская всю меня изнутри. Я запищала от кайфа, и принялась подмахивать попочкой, звучно шлепая ею по плоскому животику Кристины.

Вскоре Юля замерла, напрягшись, и с громким, длинным, протяжным стоном, начала кончать. Сперма из дергающегося под ней членика с громким звуком била по кожаной обивки дивана. Девочка извивалась под своей сестренкой, рычала и кончала, кончала и рычала.

- О, Боже мой, как хорошо! – прохрипела она. – Каким же я был дураком, что хотел трахать девочек! Какой же это кайф, когда трахают меня!

- Дурой, - поправила ее Аленка, медленно покачиваясь сзади, давая сестренке отдохнуть, но не вынимая при этом страпона.

- Да, дурой,- томно простонала Юленька.

Глядя на ее оргазм, я тоже возбудилась до крайности, и малейшего движения члена во мне хватило, чтобы огромный шар удовольствия во мне лопнул, и семя выстрелило из моего членика. Царапая обивку дивана, я со стоном наслаждения прогнулась, насаживаясь на дилдак как можно глубже. Кажется, он даже проткнул меня насквозь! Капли спермы летели во все стороны, отражаясь от кожи, попадая на меня и Юлю.

- Не останавливайся, - взмолилась я, когда брюнетка замерла. – Еби меня, натягивай меня, пожалуйста!

Не вынимая из меня члена, Кристинка перевернула меня на спинку, и, тяжело дыша, продолжила сношать мою попку. Ее объемные груди колыхались прямо над моим лицом, я не удержалась, и взяла в ротик ее сосочек.

- Умница! – похвалила меня хозяйка дома.

Я посасывала то один ее сосочек, то второй. А брюнетка наяривала меня в попку, крепко взяв меня за бедра. Юля к этому времени уже отдышалась, и потянула меня, уложив на диване вдоль, вынудив Кристину с коленями забраться на седушку. Сама же девочка забралась на меня сверху, и взяла мой неопадающий членик в ротик. Я ответила ей тем же.

Теперь брюнетка трахала меня в попку, блондинка – свою сестренку, а мы с Юлей делали друг другу минет. И это было потрясающе! Пусть у девочки пока и не было опыта, но она с лихвой компенсировала его усердием, присосавшись к моему хуечку, как пылесос. Задрав глаза вверх, я увидела, что Кристинка с Аленкой тоже нашли применение своим язычкам, и сосались друг с другом.

Наш клубок сплетенных тел пыхтел, стонал и извивался, казалось, что это какое-то сказочное существо, которое рождено только для того, чтобы получать удовольствие от секса. Нет, не просто от секса, а от развратного секса, где девочки – не девочки, а мальчики – не мальчики!

Кажется, мы и кончили одновременно. Ну, может с разницей в несколько мгновений. Сперва мне в ротик хлынула чуть солоноватая сперма Юленьки. Правда, было ее всего чуть-чуть – несколько капель. Девочка за сегодня кончила уже столько раз, что ее яички опустели. Следующей кончила Аленка. Находясь на грани оргазма, она просто не могла остановиться, когда Юля кончила, и продолжала таранить попку сестренки еще несколько секунд, пока сама не затряслась в экстазе.

- Не вынимай, - попросила девочка сестренку, выпустив изо рта мой членик.

И как назло, упустила тот момент, когда я начала кончать. Сперма брызгала во все стороны, заливая ее лицо и попадая на корсет, Юля пыталась поймать губками мой стреляющий семенем членик, но ей это так и не удалось.

Последней кончила Кристинка. Вбив в меня дилдак до самого конца, она потерлась об него пизденкой, и, царапая мои бедра, задрожала в экстазе.

Таким сплетенным клубком, тяжело дыша, мы и рухнули с дивана на пол. Хорошо, что лететь было недалеко. И еще хорошо, что я успела сжать попку, чтобы не выпустить из себя страпон.

- Офигительно! – прошептала Аленка.

- Да, - согласилась с ней Кристинка. – Настоящие конченные бляди…

- Я и не думал, что это может быть так классно! – простонала Юленька. – Не хочу больше быть мальчиком! Никогда!

- Не думала, - автоматически поправила ее я.

- Это еще что, - улыбнулась брюнетка. – Если бы ты знала, как это классно – когда тебя трахает настоящий, здоровый мужик…

- А где взять такого мужика? – поинтересовалась девочка.

- Предоставь это мне, - загадочно улыбнулась блондинка.

* * *

Сама не знаю, что на меня нашло, но вдруг захотелось мужчину. Нет, мужчину мне хочется всегда, но сегодня захотелось, как говориться, не мальчика, но мужа. Настоящего мужика лет сорока, плотного, волосатого, с огромным членом. В самом деле, конечно, меня привлекал опыт такого человека. Как-то приелись слюни-нюни, которые в обилии пускали вокруг меня мои сверстники, и, тем более, мои верные подруги.

Так что, призадумавшись, я вдруг поняла, что настоящего мужика у меня и не было! Нет, был один в возрасте, но то, что было у меня с учителем философии, сложно назвать сексом.

Озадачившись этим вопросом, я разместила анкету на сайте знакомств. Никогда бы не подумала, что в интернете столько извращенцев! Возникало ощущение, что кроме них и проституток на сайтах знакомств вообще никого больше нет! В первый день пришло несколько десятков предложений от обезьян в чулках жены встретиться и оттрахать их в попку! Кошмар! Я так считаю – если хочешь быть женщиной, так и будь ею всегда, а не только тогда, когда жена отвернулась!

Предложения от малолетних сопляков я отмела сразу – этого добра в сентябре у меня будет навалом. Осталось всего несколько кандидатов в счастливчики, кто может осчастливить мю попку. С ними я переписывалась еще несколько дней. Двое оказались вечно занятыми. Еще один – явный виртуал, как это называется. Еще двое – искали «девочку» с местом для встреч, так как сами были женаты, но любили поразвлечься с мальчиком. К себе на съемную квартиру вести их как-то не хотелось, а Кристина вряд ли оценила бы, если посторонний мужик трахнет меня у нее в коттедже. Предпоследний кандидат отмелся после того как я получила фото его члена… скорее, членика! Такого коротыша я в жизни не видела, а вот уж чего, а членов я уже повидала немало…

- Ну ты и блядь, - качала головой брюнетка, читая из-за моего плеча переписку, и слушая мои комментарии по этому поводу. – Вернее, была блядью, а становишься стервой!

Стервой – это еще куда ни шло. Надеюсь, подруги остановят меня, если я начну превращаться в гламурное кисо!

В общем, остался один претендент на мою сладенькую дырочку. Да, он тоже был женат, и не было места для встреч, мог предложить лишь выехать на авто на природе. Но в нем подкупало то, что с такими как я у него еще не было, и он очень хотел попробовать!

Мы с ним условились о встрече вечером в кафе, и к назначенному времени Кристинка довезла меня до нужного адреса. Я уже сомневалась в правильности выбранного гардероба – коктейльное платье под леопарда, с открытыми плечиками, едва скрывающее мою попку, и с широким кожаным плетеным поясом. В таком туалете я сильно смахивала на проститутку, но отступать уже было поздно.

В пустом зале я без труда нашла своего мужчину – из трех занятых столиков только за одним сидел мужчина нужного возраста. Я процокала каблучками по кафельному полу к своему будущему любовнику. Парень, сидящий за столиком с девушкой, проследил за мной взглядом, присвистнув, за что сразу схлопотал от своей спутницы пощечину.

- Шлюха! – процедила девушка сквозь зубы.

А я, мстительно крутанув попкой, вызвав еще один вздох восхищения от ее парня, продолжила свой путь.

- Дима? – спросила я у мужчины.

- А ты – Сашенька? – изумился он. – В жизни ты еще прекраснее, чем на фото…

И дальше последовало еще минут пятнадцать того бреда, который несут парни, чтобы охмурить девушку. Какие у тебя глаза, волосы, как от тебя хорошо пахнет и т.д. Следующие полчаса разговор был менее приятным, и больше напоминал допрос – со скольки лет в теме, как случилось в первый раз, кто знает и прочее, прочее, прочее. Вот если бы я знала, что и в будущем такие вопросы будет задавать почти каждый мой любовник, то лишь из-за этого одного задумалась бы – стоит ли игра свеч.

Наконец, наговорившись вдоволь, мы поехали на природу. Ну собрались мужчина в возрасте и молоденькая девушка ночью в лес за грибами – что тут такого? Все дорогу, одной рукой вращая руль своей Тойоты, вторую Дима не убирал с моего бедра. И было что-то приятное в этом спокойном, настоящем мужском, поглаживании. От него исходила какая-то уверенность, которая приходит лишь с опытом. Он понимал, что я уже никуда не денусь, торопиться некуда, и уже очень скоро моя попка обнимет его член.

Когда мы выехали из города, и поехали по проселочной дороге, я, приподняв попку и поставив ножки на торпедо, сняла с себя трусики, и Дима, не отвлекаясь от управления машиной, принялся теребить мой членик, иногда тиская мои яички. Ширинка его брюк тоже набухла под давлением стол вожделенного для меня органа.

- Все, хватит, - заявил мужчина, нажав на тормоз. – Больше не могу терпеть.

Перегнувшись через подлокотник, я расстегнула ширинку Диминых брюк и извлекла его окаменевший член. Такой красоты я еще не видела! Огромный, толстый, жилистый, переплетенный венами. Настоящий мужской хуй! И запах – не молочной присыпки, как от моих сверстников, а мутящий разум, мускусный запах настоящего мужика! Я ничуть не сомневалась, в том, что этот член попробовал десятки, а то и сотни пизденок – и молодых, и не очень. Но теперь ему предстояло попробовать попку!

Я начала медленно и нежно облизывать головку. Дима простонал и положил руку мне на затылок.

- Да, девочка…

Побуравив язычком дырочку, я оттянула рукой кожицу, и провела язычком по уздечке. Мужчина выгнулся в кресле. Подняв его член, я засосала в себя одно яйцо. Огромное, полное спермы. Перекатывая его у себя в ротике, вызывая у водителя стоны и крики удовольствия, я сама чуть не кончила от возбуждения.

Рука моего любовника, задрав мою юбочку, уже давно шалила с моей попкой, гладя, сминая ее и пошлепывая. Но только теперь палец нащупал мою дырочку, и начал массировать ее. Медленно, нежно, надавливая и снова отпуская.

Взяв его руку, я, с сожалением выпустив яйца из ротика, облизала сразу два пальца, хорошенько их обслюнявив, и вернула на попку. Мужчина понял меня без слов. Он надавил на дырочку сначала одним пальцем, и он, натягивая розочку ануса, начал входить в меня, доставляя все большее наслаждение с каждым пройденным миллиметром.

Я вернулась к своему занятию, заглотив в себя головку целиком – дальше член в таком неудобном положении не шел. Посасывая здоровенный хуище, я ввела в игру руки, подрачивая член и массируя яйца. Салон автомобиля наполнился сладкими чвакающими звуками. Я почувствовала, как мою попку начинает буравить и второй палец, и сама не смогла сдержать стон наслаждения. Димтны пальцы умело орудовали в моей попке, а я крутила ею навстречу, навинчиваясь все глубже и глубже.

Вот мой любовник напрягся. Член в моем ротике набух, и из дырочки начал сочиться преэякулянт, который я с жадностью всасывала в себя. Застонав, мужчина надавил на мой затылок, проталкивая хуище глубже, и в мою глотку хлынула его сперма. Густая, вязкая, чуть горьковатая. Я, как могла, глотала ее, стараясь принять все до последней капли, но поток был настолько сильным, что даже мой опытный ротик не справился. Поперхнувшись, я закашлялась, и Дима ослабил хватку, давая мне набрать воздуха. Оставив на его блестящем от слюны и спермы члене следы своей помады, я выпрямилась в кресле.

Мой взгляд упал в зеркало, где отразилась блядская мордашка с горящими глазами, размазанной помадой и каплями спермы на губах. Не удержавшись, я слизала ее.

- Это был самый охуенный минет в моей жизни! – признался водитель, потягиваясь.

- Я на самом деле у тебя первая такая девушка? – спросила я.

- Ну… - замялся мужчина. – Нет.

- И, наверно, не первая, кто попалась на то, что первая, - догадалась я.

- Ну… да, - ответил он.

И мы засмеялись случайному каламбуру.

- Ты не обижаешься? – осторожно осведомился он.

- Обижусь, если не трахнешь меня в попку, - заявила я.


- С удовольствием! Пошли!

Мы вышли из автомобиля. Я уперлась руками в капот, оттопырив попку, и призывно повиляля ею. И сразу почувствовала на ней его руки. Мужчина провел руками по полушариям, стиснул их так сильно, что я пискнула от сладкой боли. Несильно, но звонко шлепнул, и продолжил гладить – уже бедра. От нахлынувшей неги я готова была ключевой водой просочиться сквозь его пальцы, обвить их, и целовать в благодарность все одновременно.

Но пытка еще не закончилась! Раздвинув половинки, Дима провел языком между ними, от яичек и до самого копчика.

- Подлец! – выдохнула я, ложась на капот, и задирая попку еще выше, хотя выше, казалось уже невозможно…

На обратном пути его язык задержался на моей дырочке, и медленно, нежно, но настойчиво, начал буравить ее.

- О, Боже… - простонала я.

Чья попка не знает сильного, влажного, скользкого мужского языка – та попка не знает удовольствия. Он умело ласкал меня внутри, а я поскуливала, принимая ласки, и молясь, чтобы они продолжались вечность.

Вот, почувствовав, что моя дырочка разработана уже достаточно, Дима приставил к ней головку члена и надавил. Кажется, впервые в жизни мужчина проник в меня, не причинив ни капли боли! Я уже внутренне сжалась, стараясь расслабить попку как можно сильнее, чтобы пропустить в себя член, но вместо боли ощутила пульсирующую наполненность, сладко томящуюся внутри, распирающую меня. И легкие уколы лобковых волос мужчины.

- Еби же меня, еби, мой милый, - взмолилась я.

Член начал обратное движение, и своей попкой я чувствовала каждый его узел, каждую вену. Господи, как же мне было хорошо! И снова, как на качелях – сильно, но легонько, грубо, но нежно. Член порхал внутри меня, словно смычок по скрипке в руках виртуоза. Наверно, я и была в тот момент скрипкой, а Дима – виртуозом. Каждое его движение вызывала во мне волну неги.

Я упала на капот, и закусила свой пальчик, чтобы не разбудить своими криками весь лес. Впрочем, стонать мне это не мешало. Крепко держа меня за талию под задранным платьем, мужчина трахал… нет, не трахал… хотя, и не занимался любовью… я не знаю, не могу описать то чувство, подобрать нужное слово… наверно, он просто играл, наслаждался, наслаждая меня, наблюдая, как на его хую стонет от удовольствия красивая, молодая сучка.

Его дыхание ускорялось, становилось все более шумным, более частым. Но и я уже чувствовала его член не в попке, а сначала будто в своих яичках, отчего их ломило от сладкой боли, потом – в своем членике, словно мужчина трахал не мой анус, а мой членик изнутри. Каждое движение раскаленной лавой отдавалось в моем членике, заставляя его набухать, расти, подергиваться от удовольствия.

Оргазм подходил долго. Сначала, словно льдом, сковал мою дырочку, затем сдавил яички, и, наконец, раскаленным прутом, миллиметр за миллиметром, поднялся по моему членику до крошечного отверстия, и брызнул из него. На капот, на решетку радиатора, на номер и бампер, покрывая его блестящими в свете луны каплями. Я закрыла глаза и отдалась кайфу. Каждая мышца моего тела напряглась, выдавливая все новые струи спермы. Я кричала во все горло, царапая краску автомобиля. Кричала и кончала… Это волшебное чувство, словно есть звездное небо, луна и мой оргазм…

Очнулась я стоя на коленях перед машиной. Похоже, я сползла в пыль, и даже не заметила этого… теплый, летний ночной ветер приятно холодил мою растраханную дырочку, а рядом, на корточках, с блестящим оголенным членом, сидел Дима.

- С тобой все в порядке? – заботливо осведомился он.

- Все чудесно! – заверила я.

- Просто ты так кричала и крутила попкой, что я испугался…

- Но, все же, кончил в меня… - произнесла я, ощущая как из попки вытекает сперма мужчина.

- Ну… да, не удержался… - признался Дима.

- Подлец, - прошептала я, сладко улыбнувшись.

* * *

В конце лета, в середине августа, меня бросила и Кристинка. Видите ли, ее отец сделал ей какой-то подарок, о котором она давно мечтала, и свалила в деревню к родственникам. С одной стороны я осталась единственной обитательницей ее коттеджа, не считая двух лабрадоров, с другой стороны, секс с ними, хотя и был потрясающим, но несколько однообразным. Собаки, что с них взять? Ни приласкать, ни поцеловать… выдерут в попку – и все, отдыхают, вылизывая себя…

В общем, через несколько дней такое житие мне поднадоело, и я отправилась погулять по поселку. Виляя попкой, обтянутой джинсами, я сводила местных парней с ума, заставляя их оглядываться вслед, но ответить на их заигрывания не решалась. Была бы около своей с сестренкой съемной квартиры – так без проблем, а тут не хотелось дискредитировать Кристину. Распалившись до невозможного, я уже повернула домой, грезя богатый арсенал игрушек брюнетки, которым я сейчас воспользуюсь, как вдруг меня окликнул знакомый голос:

- Саша, привет!

Покрутив головой, я приметила несколько пухленькую блондинку, приветливо улыбающуюся мне. Что-то было в ней знакомое, где-то я точно ее видела, но вспомнить не могла… тем более, из тех, кто мог узнать меня такой… узнать меня девочкой, а не парнем.

И тут до мена дошло! Это же Маша! Да-да, моя одногруппница Маша, которая, одновременно, мой одногруппник Миша!

Изменился он просто до неузнаваемости! Сандалетки, гольфики, юбочка до колена, блузочка… но это – фигня, по сравнению с мастерски наложенным макияжем! Я такому пару месяцев училась… хотя – у Маши были как раз эти пара месяцев – с того момента, как она потеряла девственность со мной. С ума сойти! Невероятно! Кажется, только вчера меня расписывали по очереди мои одногруппники, а на деле пролетело все лето! Скоро снова в институт, снова учеба…

- Привет, Машута, - поздоровалась я. – Потрясающе выглядишь!

- Спасибо… - покраснела девочка, заметно смутившись. – Ты тоже.

- Как ты тут оказалась? – поинтересовалась я.

- Так мы с маменькой тут живем! А ты?

- А я у подруги в гостях…

- Тогда ты просто обязана зайти и к нам в гости! Я маменьке столько про тебя рассказывала, она очень хочет познакомиться с тобой!

- Ну…

Я на несколько секунд задумалась. А, черт с ним! Делать все равно нечего! Да и Миша меня так удивил, что даже Кристинкины игрушки отошли на второй план. Может, позже, вместе с Машенькой зайдем ко мне, и у меня будет дополнительная пара рук.

- Пойдем, - согласилась я.

И мы пошли!

Машенька жила не так уж и далеко от Кристинки, но в противоположном от въезда в поселок конце, так что тут я еще ни разу не была. И чем дальше мы шли, тем выше становились заборы, тем более шикарно смотрелись ворота. Минут через десять мы достигли нашей цели – каменного забора высотой метра четыре, с кованными шипами по верху. За витыми решетчатыми воротами блестел Мерседес последней модели.

- Постой, - вдруг осенило меня. – Ты к своей маме так пойдешь?

- А что не так?

Я сделала жест, показывая на блузку, юбочку и все остальное, что, в принципе, мальчики в большинстве своем не носят, а если и носят – то тщательно скрывают от родителей. Машутка прыснула смехом.

- Конечно, так! Маменька меня такой и сделала!

И, не давая возможности уточнить – такой в смысле «девочкой», или так сегодня нарядила, моя сокурсница прошла во двор. Мне оставалось только следовать за ней. Во дворе, чуть дальше, стояли еще два автомобиля – квадратный джип Мерседес, и спортивное купе бордового цвета, такое, у которого двери открываются вверх и тоже Мерседес! Опять же, как остатки парня во мне, я понимала, что это - Mercedes-Benz SLS AMG, но как девушка, я знала только то, что эта машинка классненькая, красненькая, и безумно дорогая! Я впервые в жизни видела такой автомобиль живьем, да еще и так близко! Удивительный факт, учитывая наше захолустье. Я бы поняла еще – где-нибудь в Москве или Питере, но у нас…

Интересно, чем занимаются родители Миши… то есть Маши! Поразительно, каким тихим и забитым мальчиком он был… так-то все те богатые люди, которых я знаю (немного и знаю-то, если подумать) – живут очень ярко, громко. А Миша – молчаливый, стеснительный… впрочем, не исключено, что его маменька здесь просто работает прислугой.

Маша уверенно подошла к парадному крыльцу, и толкнула дверь.

- Мама, я вернулся!

И вот тут я многое поняла. Нас встретила Женщина! Именно так – с большой буквы! Настоящая женщина. В одну секунду я поняла, что до этого момента настоящий женщин я и не видела. Кристинка, Аленка, и моя сестренка Катя – всего лишь сопливые девчонки по сравнению с ней. А я-то считала их прожженными блядями!

Машиной маме на вид было лет тридцать, но понятно, что если сыну-дочке почти двадцать, то ей не меньше сорока. Но выглядела при этом совершенно потрясающе! Ни единой морщинки, фигура – как у двадцатипятилетней девушки: длинные ноги, осиная талия и объемная грудь. Одета она была по-деловому – в черную юбку чуть выше колена, плотно облегающую ее бедра, белую блузку с расстегнутыми верхними пуговицами, в промежутке между которыми виднелась загорелая кожа ложбинки между грудей, и черный жакет.

Было в ней что-то… не знаю, какая-то особая аура, от которой даже у меня пересохло во рту, сердечко учащенно забилось, а членик напрягся. Я захотела ее! Я! Захотела! Женщину! Это было нечто совершенно невероятное! Нет, не совсем так выразилась… я жаждала ублажить ее, удовлетворить так, как она прикажет. Да, именно прикажет, потому что было очевидно, что эта женщина привыкла повелевать. Малейший ее намек, и я бы бросилась исполнять любое ее желание!

Короче, тут я сразу поняла причину, по которой Миша такой скромный, застенчивый и забитый. С такой мамой ему приходится ходить по струнке!

- О, да у нас гости, - промурлыкала она, но не как кошка, а как пантера, готовая поиграть с добычей, прежде чем прикончит несчастное… да нет, если прикончит она – то счастливое животное! – Не представишь нас?

- Маменька, это – Сашенька, про которую я тебе рассказывала, Саша, это – Валентина Петровна, - представила нас Маша.

- Очень приятно, - едва заметно кивнула она. – Постой, а мы раньше не виделись?

И тут я вспомнила! Именно она подвозила меня после того, как три подонка изнасиловали меня на моей малой родине! Но, понятно, тогда был не тот момент, чтобы я приглядывалась к водителю.

- В-вы м-меня, - зазаикалась я от волнения.

- Не надо, - остановила меня женщина жестом. – Я узнала тебя. Интересно, а Владлен Соломонович знает, какие… хм… подруги у его дочери?

- Не знаю, - честно ответила я.

- Признаться, встретила бы тебя на улице – приняла бы за настоящую девушку… да какого черта! Я же и приняла тебя за девушку тогда… ты правда была мальчиком?

- Да, - смутилась я.

- Покажи, - потребовала она.

Я нерешительно замерла.

- Ой, Господи, да чего ты стесняешься? Я мужских писек видела больше, чем ты за всю свою жизни увидишь. Показывай давай.

Краснея от смущения, негнущимися пальцами, я расстегнула джинсы, и спустила их вместе с трусиками к коленям. Мой закаменевший членик, почувствовав свободу, звонко шлепнул меня по животику, от чего я еще больше смутилась. Валентина Петровна звонко, и как-то совсем по доброму, усмехнулась.

- Хочешь меня? – спросила она.

- Ну… э…

Я растерялась, не ожидая такого вопроса. Ожидала услышать все, что угодно кроме этого! Собравшись с мыслями, я хотела ответить как-нибудь уклончиво, чтобы и не обидеть ненароком женщину, но и не поставить себя в неловкое положение. Ведь понятно, что секс с ней мне не светит! Но сразу поняла, что такой номер не прокатит. Она ждала от меня конкретного ответа, и мы обе понимали, какого.

- Да, - выдохнула я.

- Машенька, - обратилась женщина к дочке. – Пойди, скажи Софье Николаевне, что на сегодня она может быть свободной. А ты… - а тут она просто поманила меня пальцем, призывая следовать за собой.


Моя одногруппница умчалась вглубь дома, а мы поднялись по лестнице, прошли вдоль балюстрады, по другую сторону которой, в совершенно головокружительной низи, находилась гостиная, и зашли в спальню, с огромной круглой кроватью по центру, прямо под таким же большим и круглым зеркалом на потолке. Подойдя к кровати, женщина остановилась.

- Я хочу чтобы ты зарубила себе на носу – твоего органа, как и любого другого трансика, даже мой дочери, во мне никогда не будет, - произнесла она, не оборачиваясь. – Но ты можешь мне сделать приятное другими способами. Для начала, например, язычком.

Хотя я и понимала, что Валентина Петровна меня не видит, но, все же, кивнула. Как-то это получилось само собой, автоматически. Моего ответа тут и не требовалось вообще. Она сказала – я зарубила на носу, и точка.

- Чего ты ждешь? Расстегни юбку.

Чувствуя себя словно во сне, еще не до конца осознавая, что это происходит на самом деле, я нерешительно подошла к женщине, так и не удосужившейся обернуться, и, стараясь действовать как можно более аккуратно, я расстегнула пуговицу и потянула вниз язычок молнии.

- Сними.

Встав на колени, я потянула юбку вниз. Та, нехотя, гладя женщину по бедрам, поползла вниз. Как я ее, в смысле – юбку, понимала в этот момент! Я бы тоже не хотела прекращать обнимать такую потрясающую задницу и такие восхитительные бедра!

Кожей лица я почувствовала жар полушарий Валентины Петровны, а в нос ударил тонкий, едва уловимый запах туалетной воды.
Моему взгляду открылась совершенно обалденная… нет, «попкой» назвать зад такой женщины язык не повернется. Именно задница – широкая, округлая, загорелая, так и манящая к себе. Пышная, даже полная, но и близко не толстая!

Каких-либо трусиков Машина мама не носила – только чулки на подвязках, чуть придавивших округлости по обеим сторонам от расселины. Признаться, я ожидала увидеть свисающие между ног яйца, но нет! Валентина Петровна была женщиной с рождения, хотя у меня закрадывались сомнения до этого – где-то в глубине души ковырялась мыслишка, что Машина мама на самом деле – Машин папа. Даже чуть-чуть разочаровалась.

Но гладкая, нежная, загорелая задница убила во мне все мысли. Теряя контроль над собой, я прижалась к ней щекой, потерлась, каждой клеточкой ощущая бархат кожи, и начала яростно покрывать ее поцелуями, в мгновение ока перестав что-либо понимать.

- О, какая ты темпераментная девочка! – протянула женщина, прогибаясь, выставляя задницу назад и подставляя ее под мои губки. – Давай, сделай тете хорошо!

Расцеловав ее всю, не оставив не целованным ни единого миллиметра, я раздвинула половинки, и обнаружила там торчащий из ануса батплаг, усыпанный камнями. Я видела такие анальные украшения в интернете, но там на конце была только одна большая стекляшка. Здесь же – несколько десятков маленьких камушков. И что-то мне подсказывало, что эти камушки – далеко не стекляшки, и стоит эта игрушка – как несколько Кристинкиных машинок. Осторожно вынув украшение, полюбовавшись с секунду на приоткрытое колечко ануса, я впилась в него губками. Мой членик пребывал в таком напряжении, что, казалось, хватило бы малейшего прикосновения, чтобы я разрядилась спермой.

Зарывшись носиком между половинок, я буравила язычком ее попу. Старалась проникнуть как можно глубже, чтобы доставить своей Богине как можно большее удовольствие.

- Когда я говорила про язычок, - тяжело дыша, простонала женщина. – Я имела в виду несколько иное, но так тоже хорошо. Дай руку.

Я протянула руку, но Валентина Петровна завела ее между своих ног, и положила на губы. Поняв, что от меня требуется, я начала массировать клитор женщины, не переставая ласкать ее анус. Чтобы помочь мне, Машина мама своими руками развела ягодицы, и принялась вращать бедрами, насаживаясь на мой язычок.

- О, как мне хорошо! – приговаривала она. – Какая ты умничка!

После такой похвалы я заработала с утроенным усердием! По руке потекла смазка из ее влагалища. Женщина уже не сдерживала всхлипов наслаждения, откровенно трахала мой язычок своей попой.

- Маша! – закричала неожиданно Валентина Петровна. – Маша, блядь мелкая, иди сюда!

- Я здесь, маменька! - в спальню залетела моя подруга.

- Полижи мамины сиси, быстро!

Я едва не застонала от разочарования! Я б сама с удовольствием поласкала такие груди! Оставалось надеяться, что такая возможность еще выпадет! По причмокиванию я поняла, что моя одногруппница тоже включилась в дело.

- Да, дочка, умница… так… соси мамины сиси, соси их!

И вот Валентина Петровна напряглась, вся сжалась, схватив меня за волосы вдавила мое личико между ягодиц, второй рукой крепко стиснула мою руку. Мне в ладонь ударил целый фонтан ее выделений, потек по руке и закапал с локтя.

Дрожа, неистово сжимая все свои мышцы, женщина материлась, как последний грузчик, и кончала, кончала, кончала… кажется, ее оргазм длился не меньше часа, хотя на деле – не больше минуты.

Успокоившись, но все еще дрожа, с горящими глазами, растрепанная, словно фурия, Машина мама повернулась ко мне, с удивительной легкостью подняла меня, словно пушинку, и бросила на кровать. Быстрее, чем я успела что-то сообразить, стянула с меня все еще не застегнутые джинсы вместе с трусиками.

- Немногие трансики получали такое от меня, но ты хорошо постаралась, так что заслужила награду!

Я не верила своему счастью! Неужели она…

Но нет! Скинув туфлю, женщина поставила ножку, обтянутую нейлоновым чулком, на мой членик, и начла массировать его ступней. Нейлон приятно скользил по моему членику, готовому вот-вот взорваться, заставляя меня вздрагивать от каждого движения. До крови закусив губу, я вцепилась ноготками в покрывало, прогнулась, и… и разрядилась. Сперма фонтаном выбрызнула из меня, первые несколько выстрелов вообще прошли выше головы, несколько капель упало мне на лицо, затем – на животик, а остатки окропили ножку Валентины Петровны. В ушах звенело, пришло неожиданное расслабление, настолько сильное, что я парила где-то на границе сна и яви, едва не теряя сознания.

- Маша, прикури маме сигарету, и почисти ножку, - донеслось до меня издалека.

Приоткрыв глаза, я увидела женщину, с наслаждением затягивающуюся дымом, и ее дочку, вылизывающую ступню.

- Сейчас мы немного отдохнем и продолжим, - пропела Валентина Петровна.

Комментарии